Сортсьель — злой дух, порождение Тьмы. Завладевает телом, наделяет черной магией. И я подумала, откуда бы она у тебя взялась, такая чистая… Мы же видели ее в действии. Ну, все видели. У людей давно такой нет.

— Нам по голове уже настучали, — мрачно поделился Хельме. — Сам арн Шентия вызывал, да и от госпожи Нерайи прилетело. Толком ничего не сказали, но хотя бы объяснили, что никакой ты не подменыш, это твоя собственная магия, только скрыта до поры была. Ардин, ты не подумай, ты нам любая нужна! Хоть без магии, хоть с темной, хоть в крапинку! Знаешь, как сами извелись, прежде чем прийти смогли?

— Арн Шентия всем запретил, пока не сдашь экзамен.

— И охранку поставил, гад.

«Это заклинание «бешиттельс», духов тоже не пускает», — наябедничали повара. — «Мы его в отместку уже неделю на третьей по Певзнеру* держим. Так ведь ест и не жалуется, сволочь!»

— Может, он и прав был, что вынудил только на себе сосредоточиться, — с сомнением протянула я. — Хотя бы сдерживать эту дрянь научилась. Как вспомню, что могла вас задеть…

— Все, не думай! И не сердись на дураков…

Ну какие еще могут быть сомнения, когда смотришь во встревоженные глаза Хельме. Как камень с души свалился.

— Мекса, а действительно были такие случаи, чтобы этот сортсьель душу подменил? Я имею в виду, именно у людей?

— Были. Был. У вас тогда Пустошь возникла. Люди уже забыли. Мы помним.

Ого, так не на пустом месте тревога была… Надо будет почитать про это.

— Ардин, так ты говоришь, еще какая-то магия есть? Просто черно-белая — это как-то… ну… ну как лед горячий. Ты уверена? — осторожно спросил Хельме.

Я вздохнула. Уже не так, как была до разговора с Шентией, но… тут же духи, они там тоже были!

— Санечка, Ванечка, — позвала я призраков. Кем бы они там ни прикидывались постоянно, но в самые эмоциональные моменты именно так сами друг друга именовали. — Мне ведь не приснилось это все? Вы же видели Интальда? И магию в арке — и черную, и белую?

«Так точно! Неро-бьянко!»

«Снежок и уголек!»

«Инь и хрень!»

«Хрень с точками, а там чистые, Изначальные… Ты, Ардиночка, не переживай, все мы видели»

«Да и галлюцинаций коллективных не бывает. Хотя знаю я один рецепт…»

Уф, сомнения как рукой сняло. Не привиделось, как бы скептично не отнесся Шентия к моим словам. И я все рассказала. И про печать, и про новообретенную удивительную родню, и про Врата, и про закованную и вырвавшуюся магию… Если уж непробиваемую Мексу проняло — она то и дело переводила удивленный взгляд с меня на духов и обратно, а те поддакивали, — что уж говорить о Хельме. Брови, и глаза, и рот — все жило своей жизнью, беспрестанно выражая то изумление, то испуг, то восторг.

— Ну даешь, — наконец прошептал он с восхищением.