Опираясь ладонями о подоконник, слушала звонкую перекличку птиц, вспоминала ночную встречу с Савардом, все, что недавно прочитала. Думала и наблюдала, как разгорается, набирая силу, новый день. Что он мне принесет?

Шевелиться совершенно не хотелось, и я только порадовалась, что приняла решение никуда сегодня не выходить. Не отпускало ощущение, что мне дали лишь крохотную передышку, которая вот-вот закончится. Снова придется куда-то бежать, что-то разгадывать, напрягаться, делать выбор.

Нара Хард с младшей дочерью зашли перед завтраком, но я отговорилась отсутствием аппетита, усталостью, желанием подремать-отдохнуть в одиночестве и попросила до ужина не беспокоить.

Женщина равнодушно пожала плечами, девчонка фыркнула, пробормотав: «Как можно спать в такой день», и они удалились, а я вернулась к окну, к своим мыслям и к дневнику. Не покидала надежда, что Иравит не откажется еще раз поговорить, и я задам наконец свою тысячу вопросов. Нет, уже тысячу сто. Новая информация, та, которой артефакт сегодня любезно поделился, тоже нуждалась в разъяснениях.

Мои раздумья прервал настойчивый торопливый стук.

— Нара Варр, — Стана метеором ворвалась внутрь, едва не сбив меня с ног, я даже дверь не успела до конца открыть, — Летта пропала.

— Как пропала? — Я обернулась к встревоженной матери, бестолково мечущейся взад-вперед по узкой комнате. — Когда?

— Я отлучилась ненадолго… — она запнулась, но потом продолжила, — по нужде, а когда вернулась, ее уже не было.

— Значит, вы просто ушли? — вскипела я, до боли сжимая кулаки. — Вот так ушли и не взяли девочку с собой, даже не заперли ее, хотя прекрасно знали, что она мечтает сбежать, чтобы полюбоваться на праздничную прогулку в господском парке?

— Но она обещала слушаться… дождаться, — жалко проблеяла женщина.

— Обещала… — хмыкнула я язвительно. — И вы поверили? В который раз? А от меня теперь чего хотите? Сами упустили — сами и разыскивайте, — сказала и поморщилась от того, как резко это прозвучало."

"Чувствовала, что говорю жестко, даже грубо, но, видят боги, я начинала уставать от семейки Хард. От беспомощности мамаши, которая никак не могла справиться с младшей дочерью.

От бесконечных глупых капризов Летты, которая не собиралась ничего понимать и учитывать, кроме своей так некстати вспыхнувшей влюбленности. Только Тиссу мне по-прежнему было невероятно жалко.

Шагнула к Стане. Женщина испуганно отшатнулась — наверное, испугалась моего разъяренного вида, но тут же бросилась навстречу и схватила за руки, стискивая их холодными трясущимися пальцами.

— Помогите, умоляю… умоляю… — забормотала она сбивчиво. — Я везде искала, у всех спрашивала.