По возвращении Венн сгрузил все добытое в кладовой, осчастливив неожиданно возникшим изобилием кухонных духов, и мы посчитали продовольственную проблему решенной. Временно. А там посмотрим."

"Вечерами я неизменно приходила в комнату, где лежала наша невольная пленница. Состояние воспитанницы Арвита оставалось неизменным — она словно остановилась у последней роковой черты, замерла в стазисе, потерявшись между жизнью и смертью. Внешне девушка выглядела так же, как в тот день, когда мы попали сюда, но я остро ощущала, чувствовала всем своим существом, как, капля за каплей, ее покидает энергия, и видела — теперь я умела это делать — как меркнет свет чужой души.

Я садилась возле кровати, смотрела на бледное, изможденное лицо, на впавшие щеки и темные круги под глазами и размышляла, размышляла, размышляла…

Об Эоноре, о Вионне, о моих поступках, связавших их судьбы, и о том, что же мне теперь со всем этим делать.

Где-то очень далеко отсюда, в золотом дворце Соот Мирна жила маленькая женщина с прекрасными пепельными волосами и бездонными глазами, которые только недавно перестали быть абсолютно, беспросветно пустыми.

Благодаря эликсиру, который я выпросила у Матери-настоятельницы, ей стало лучше, и у нее наверняка появилась надежда, что все еще сложится хорошо. Но действие микстуры подходило к концу, потом состояние наиды императора резко ухудшится, а значит, надо что-то решать. И не кому-нибудь, а мне.

Я брала полотенце, вытирала бисеринки пота на лбу Эоноры и думала о том, что именно из-за меня она оказалась здесь в таком плачевном состоянии.

— Нельзя воспользоваться чужой дорогой к Сердцу Ночи, Катя. У каждой жрицы она своя, — звучал в памяти голос Верховной.

 — Но можно позвать сестру с собой. Разрешив ей пройти по твоим следам, ты взяла на себя полную ответственность за ее дальнейшую судьбу.

— Но я ничего такого не делала…

— Уверена? Страж никогда не ошибается. Если он пропустил недостойную, то только потому, что этого захотела ты.

И я вновь и вновь прокручивала перед внутренним взором ту последнюю сцену на перевале Онтир…

Вот Теомер помогает подняться Вольпену, мы с трудом продвигаемся вперед, и за спиной сгущается туман, отсекая нас от Арвита и его спутников…

Шаг… другой… третий…

Тишина… какая же здесь пронзительная, оглушающая тишина…

— Эо, нет! Куда ты? Вернись… — раздается позади истошный вопль…

Эонора? Что с ней? Что там случилось?

Невольно я мысленно тянусь к сопернице, желая понять, что же происходит.

И тем самым, не ведая, бессознательно связываю нас. Забираю девушку с собой в Сэйти Аэрэ, увожу своей дорогой, становясь, в соответствии с древним законом жриц, ее Старшей…

— Теперь тебе решать ее судьбу, — голос Верховной строг и печален.