– Ты хочешь выбраться отсюда?

В бараке воцарилась тишина. Слушать стали все.

– Убьют, – с ужасом отвечает новая знакомая. – Мы рабыни теперь. Чтобы убирать, готовить и рожать мальчиков. Потом их забирают и растят таких же, как эти, – кивает она в сторону двери.

Что делают с новорожденными девочками я решила не уточнять.

– Я не об этом спросила, – начинаю злиться. – Ты выбраться хочешь?

Почему она? Потому что единственная взгляда в пол не опускает, а значит есть шанс.

– Хочу, – кивает моя потенциальная сообщница.

– Если я выведу нас отсюда, ты поможешь добраться до ближайшей цивилизации безопасно?

Она задумалась, стала шевелить губами, повторяя мои слова, чтобы их правильно понять.

– Нужно на улицу. Я знаю много троп. Мой муж занимается торговлей, я иногда ездила с ним,

помогала. И пешком ходили часто, когда машина ломалась, – объясняет она.

– Отлично! Будет тебе улица, – посмотрела на остальных. – Объясни им, чтобы вели себя тихо и делали, как я скажу, иначе нас всех убьют. Или еще хуже!

Пока Зарима разъясняла женщинам ситуацию, я вновь устроилась возле щели и стала вспоминать все, чему успела научиться за время службы отца.

Мимо прошло тело с автоматом, я со всей дури ударила по двери и заорала, что есть мочи:

– Эй!

В бараке все охнули, кроме моей главной сообщницы.

– Тут женщине плохо!

Многозначительно смотрю на Зариму, та улыбнулась и сделала вид, что уже почти померла. Какая умница!

– Слышишь, ты?! Тебе нужна мертвая рабыня?! – а у самой голос предательски дрожит и сердце колотится на кончиках пальцев.

Тип развернулся к нам, подошел к двери, но открывать ее не спешит. Тоже не дурак.

– Ну открой же, – начинаю умолять.

 – Ей воздух свежий нужен, бледная совсем! Вы для того за нами черти куда ездили, чтобы одну потерять?

– Баб много, – выплевывает он.

«Р-р-р!!!» – про себя, а вслух:

– То-то я смотрю, вы взяли не весь поселок! Чего ж так? Нас же много?!

Дверь резко открылась, я едва успела отскочить. Зарима оказалась отличной актрисой, так что я просто кивнула в ее сторону головой.

Угу, жить захочешь и не так сыграешь.

– Бери ее, пошли, – говорит мне бородатое чудовище с автоматом.

Подошла, сделала вид, что мне очень тяжело ее поднимать.

Женщина даже застонала ради приличия. Ничего… Это они с мужиками воевать привыкли. Думают, что женщины тупые и ни на что не способны. Разочарую-ка я их.

Мы вышли на улицу, подошли к колодцу, пока Зарима пила ледяную воду, стонала и умывалась, я аккуратно смотрела по сторонам, она тоже.

– Что тут происходит?! – за моей спиной раздался недовольный рык, меня качнуло, нервно сглотнула, но взяв себя в руки насколько это реально в подобных условиях, повернулась в сторону неизвестного и гордо вздёрнула подбородок.