Как если бы человеческая рука продолжала жить и без хозяина.

— Я могу ими шевелить! — восхищённо восклицает Зела и делает первый взмах.

И тут, конечно же, вваливается Бер — как всегда без стука:

— Эй! А почему вы тут без меня⁈ — возмущается ревнивец и резко замирает, уставившись на невесту. — Зель, это что у тебя за две штуки⁈

Я лениво усмехаюсь:

— А ты вовремя. Сейчас и тебе приделаем.

Бер сначала пробует сопротивляться, но Зела шикнула на него так, что он мгновенно стал покладистым.

Вживляю крылья и ему — всё по той же схеме. Синхронизация пошла. Магия оборотня начинает резонировать с новыми органами, энергия поднимается.

— А теперь давайте полетайте, — командую.

Зела без сомнений вылетает в окно, как будто делала это всю жизнь. Я проверяю её энергосетку — источник стабилен, даже усилился. Всё хорошо.

Бер тем временем стоит у окна, белый как простыня.

— Я… боюсь высоты… — бормочет.

Зела, сделав вираж, тут же возвращается. Хватает его за шиворот:

— Давай, женишок!

И просто выкидывает его наружу.

Бер орёт. Несколько долгих секунд орёт так, будто его жарят на гриле, но потом начинает махать.

Крылья слушаются. Он поднимается, сначала неловко, потом всё увереннее. Уже через минуту делает круг над крепостью.

В это время рядом возникает Ломтик. Останавливается, глядя вверх на летающих альвов. Мордочка у него сосредоточенная. Он отращивает себе здоровенные, слоновьи уши и начинает махать ими, поднимаясь в воздух. Выглядит, как какой-то мохнатый Дамбо.

— Ну ты старайся, старайся, — хмыкаю я.

* * *После экспериментов с крыльями херувимов я, конечно, призадумался. Пять комплектов ещё лежат у меня в резерве — и что с ними делать, пока не решил.

Один, правда, заранее оставил себе на всякий случай. Хотя для полётов есть варианты куда удобнее — хоть тот же Дар левитации у ящеролюдей.

Но вот усиление внутренней магии — совсем другой разговор. Тут крылья действительно работают как катализатор, и это уже не шутки.

На следующий день я ненадолго вернулся в Молодильный Сад. Кстати, лагерь преобразился — теперь он всё больше походил на полноценный посёлок: куча модульных домиков, а посередине — большая лаборатория.

Не успел я зайти во двор, как Лакомка в зелёном обтягивающем комбинезоне тут же налетает и обнимает:

— Дорогой мелиндо вернулся!

В этот же миг из дома появляется Красивая с довольной тигриной мордочкой.

А Змейка, высунувшись сквозь стену, фыркает:

— Мазака!

Смеюсь. Приятно, когда в стольких местах тебе рады. Нет, всё же есть своя прелесть в большом роде — это значит, что и любящих людей дофига.

Но я ведь сюда не просто так приехал. Сегодня должны прибыть Гюрза и сир Гремуческ — принести извинения. Конечно, этого сира мне видеть меньше всего хочется, но порядок есть порядок.