До того, как в 2014 году вся армия России перешла на офисную форму одежды, повседневная военная форма, что офицеров, что сержантов и прапорщиков, отличалась изяществом и внешним видом. Хороший цвет, плотная ткань. Фасон. А вот после реформы, новая темно-зеленая форма показалась ерундой. Кто-то из моих знакомых новый образец зеленой фуражки называл, «таксовкой». Мол, для таксистов делали, а им не понравилось. Тогда шутили все, кому не лень. Впрочем, к ней быстро привыкли, а что касается меня, так я вообще такую не носил. Я всегда в полевке, причем нестандартной, а на спецзаказ.

Ну а парадная форма, для торжественных построений или награждений, была иной. У меня и моих ребят полевая форма хоть и была отечественного производства, но была сделана на заказ, по особым требованиям и отдаленно смахивала на КЗС. Но, черт возьми, никакая «афганка» ей и в подметки не годилась, даже после массы модификаций.

— Я, товарищ генерал-майор! — отозвался я, шагнув к Бехтереву. Игнатьев пока остался позади, все-таки его офицер не знал. Это у меня с ним была весьма напряженная история знакомства.

— Ну, рад, что ты добрался. Смотрю, ты не один? — он сразу же обратил внимание на Кэпа.

Тот стоял чуть в стороне, глядя на нас.

— Это мой командир, майор Игнатьев. Сопровождающий.

— Ясно. Значит так, много сейчас болтать не будем, мне передали от тебя сообщение. Я потому сюда и приехал. Но сейчас у меня важное дело здесь, освобожусь через пару часов. Тогда продолжим, хорошо? А пока, можете либо по городу погулять, либо я попрошу своего друга, вас определят в курсантскую казарму.

— Лучше по городу погуляем, погода хорошая. Товарищ генерал-майор, э-э… Говоря об обучении, вы имели в виду это военное училище? — я указал на виднеющиеся за оградой стены учебного корпуса.

— Нет, не это. Обсудим позже.

Далее я отошел в сторону, а оба офицера вновь сели в машину и наконец-то заехали на территорию училища. Бедный лейтенант, нервничая, облегченно дал команду закрыть наконец-то ворота.

— Кэп, погуляем немного? — поинтересовался я. — Город посмотрим.

— Что, не вовремя прибыли? — усмехнулся тот, затем добавил. — Ну, давай, я ранее в Краснодаре только раз бывал, когда в семьдесят девятом, летом, на Черное море ездил.

В двадцать первом веке, в две тысяча двадцатых годах, город стремительно разрастется и станет в четыре раза больше, чем по состоянию на тот же восемьдесят шестой год.

Учитывая наше местонахождение, мы могли прогуляться по центральным улицам, такие как Северная или Красная.

Взяли по стаканчику кваса.

— Ох, черт возьми, какой же вкусный квас! — восхитился я, когда сделал первый большой глоток вкусного напитка. Того самого, из желтой бочки на колесах. — Лет двадцать такого не пробовал!

— Так тебе только двадцать и исполнилось.