Сначала у него изменилось выражение лица. Он застыл в какой-то странной задумчивости. Потом прекратил жевать, кое-как проглотил. Потянулся к фляжке. Быстрым движением ребра ладони сорвав крышку, Паша сделал несколько больших глотков.

Когда крышка вновь вернулась на место, на Шута было страшно смотреть."

"Он покраснел как вареный рак. Дышал, словно рыба, которую вытащили из воды. И интенсивно потел.

— Что, Паша, ништяк? — захохотал Смирнов.

— Ах ты ж… Черт, острое какое! — со слезящимися глазами, пыхтя как паровоз, пытался ответить Корнеев. — Ой, ой…

С него градом потек пот, часть попало в глаза.

Паша зашипел от резкой боли, принялся протирать глаза, но только сделал хуже.

— Не хотел есть нашу, советскую говяжью тушенку, ешь острую корейскую собаку! — авторитетно добавил я. — Кто ж тебя заставлял?

— Ой, ей… Мне кажется, у меня даже пот стал острым! — истекая слезами и потом, просипел Паша.

Потом его, конечно, отпустило. Но доедать он отказался.

Все это происходило в небольшом закутке между камней, а впереди по ущелью, в качестве наблюдателя сидел Шаман, наблюдая за обстановкой в ущелье.

Услышав посторонние звуки, он связался с нами по радиостанции, чтобы выяснить причину.

Быстро закончив прием пищи, мы аккуратно разошлись обратно по позициям.

Все знали, что ожидание выматывает. А в нашем случае — особенно. К тому же, погода совсем не располагала.

От нагретой афганской земли и камней, от пыли и духоты, влажной от пота одежды, палящего солнца — деться было просто некуда. Какое-то время терпеть, конечно, можно, но не думать об этом просто невозможно. Что ни говори, а в Таджикской ССР, где нас готовили, было не так жарко, климат там чуть другой.

Более терпимый. К тому же, обучение мы проходили в зимнее и весеннее время, а сейчас лето. Здесь же, в Афганистане — жесть. Порой дотронешься открытым участком кожи какого-нибудь камня, или чего-нибудь металлического, так аж обжигает. Я как-то видел, что температура на солнце колебалась в районе плюс пятидесяти девяти градусов.

Само собой, при таких условиях организм куда быстрее расходует воду и если он не тренирован, то тут легко сбиться. Чем больше пьешь, тем больше хочется. Выпиваешь литр, с тебя испаряется три.

Не успело все до желудка дойти, как тут же начинает выходить с потом. Про последствия нарушений водно-солевого баланса я уже говорил, ничего хорошего в этом нет. Особенно в сложившихся условиях, стресс для организма гарантирован.

Наконец, этот чертов караван все-таки появился. Хотя, будь моя воля, лучше бы его не было и мы бы ушли ни с чем. Правда, тогда задание не было бы выполнено, а командование в штабе за такое по головке не погладит. Охотники за караванами должны охотиться на караваны.