Сейчас-сейчас- сейчас…

— Вид охрененный, Люб, так и знал… — пробормотал глухо Соболев сзади, крепко впиваясь пальцами в её левую ягодицу и толкаясь внутрь.

17.

Солнечный луч, пробравшись сквозь неплотно сдвинутые занавески, пощекотал сомкнутые веки, и Люба со стоном отвернулась. Накрыла голову подушкой, пытаясь удержать ускользающий сон, но было поздно. Хмурясь, она открыла глаза и привстала на кровати, с возрастающим волнением обнаружив, что в постели и, судя по всему, в домике Соболева она одна, а за окном уже точно не раннее утро.

Боже, ну вот что, разбудить не мог? Как выходить то теперь? Вот так при всех?

Нет, все мы люди взрослые, понятно.

И всё же вот настолько демонстративно не хотелось… Люба потерла лицо, пытаясь побыстрее сбросить остатки дремоты. Заозиралась по сторонам в поисках одежды. Взгляд упал на скомканные на полу трусики от купальника. Губы сами собой расползлись в загадочной улыбке, а щеки вспыхнули от жаркого прилива крови. Картинки прошедшей ночи замельтешили в голове бешеным хороводом, заставляя сердце качать кровь во всё более ускоренном темпе. Кончики пальцев закололо. Сожалений не было. Только тревожно немного, что ночь кончилась, а утро может быть далеко не таким радужным. Впрочем, она была к этому морально готова…Все эти слова и нежности ночью…Люба, прикусила нижнюю губу, вставая…Ничего они не значат. Она уже не маленькая, чтобы верить. Но всё равно приятно, чёрт возьми…

С трудом отыскала верх от купальника, закинутый за прикроватную тумбу. Набрела на платье, валяющееся на полу в коридоре. Зашла в ванную, умылась ледяной водой, прополоскала рот зубной пастой, пальцами расчесала спутанные в огромный колтун волосы, и, оценив лихорадочное сияние глаз в зеркале, удивительно ей шедшее, Вознесенская аккуратно приоткрыла входную дверь, с опаской выглядывая наружу.

Домик, занятый Соболевым для таких целей как конспирация был очень удачно расположен. За баней, в стороне от берега и шумных, заполненных людьми беседок, окруженный величественными старыми соснами. Если вечером здесь и гулял народ, то днем лишь доносились веселые голоса из веранд коттеджей да оглушало пение птиц.

Убедившись, что нет никого, Люба выскользнула на улицу, аккуратно притворив за собой дверь.

Обежала домик кругом, чтобы выйти на тропинку к бане, и оттуда уже мерным прогулочным шагом пошла, облегченно выдыхая. Вроде бы не видел никто. Уже лучше. Надежда добраться до своей комнаты без приключений и там спокойно переодеться и привести себя в порядок потихоньку перерастала в уверенность. Но разбилась о суровую реальность, когда на крыльце своего коттеджа она нос к носу столкнулась с Виолой Петровной и Кристиной собственной персоной.

Чёрт.