И из ворота хирургического костюма волоски выглядывают…"".

Люба сглотнула вязкую слюну и, с трудом отодрав взгляд от яремной впадины у основания шеи Сергея, быстро подняла глаза на лицо заведующего.

Соболев молчал, выпуская дым, и, чуть прищурившись, рассматривая её. Люба нервно выдохнула и обняла себя руками, качнувшись. Чувственные мурашки медленно ползли по коже, заставляя дрожать больше, чем от ветра.

— Вы что хотели, Сергей Иванович? — вопросительно выгнула бровь. Несмотря на строгий тон, губы сами собой сложились в лёгкую улыбку.

Сергей хмыкнул и затянулся, сильнее щурясь.

— Я вам, Люб, смены поменял. В понедельник выйдете, — ответил Соболев.

— Зачем?"

"— Затем, — протянул заведующий, туша сигарету о переполненную пепельницу. Один широкий шаг, и его рука оказалась на перилах за Любиной спиной, а горячее дыхание с нотками никотина нежно защекотало кожу на лице. И без того низкий голос начальника опустился на ещё пару тонов, — Что вы, Люб, со мной на День Медика поедете.

— Куда поеду? — удивленно пробормотала Вознесенская, — На турбазу??? Сергей Иванович, я не могу…Я ведь даже не скидывалась, и вообще…Я…

— Так, Люб, не бесите. Я всё решил, — в голосе Соболева отчетливо зазвенели начальственные нотки, отчего Любовь растерялась окончательно.

Вроде как распоряжение даёт, но что-то она не припоминала, чтобы двухдневная пьянка была включена в её рабочие обязанности.

— Слушайте, я правда не могу, Сергей Иванович, — выдохнула Вознесенская виновато, — Это же все выходные, а у меня сын…

Сглотнула и тише добавила.

— …оболтус.

Но Соболев на это заявление даже не моргнул, может на мгновение подвис и только.

— Так, и сколько оболтусу? Вы когда на сутках, он с кем? — деловито поинтересовался заведующий. Да так требовательно, что Люба и не подумала не отвечать.

— Тринадцать. У тети моей, у меня тут тетя…

— Ну так в тринадцать он и все выходные у тети спокойно проторчит, — за всех разом решил Сергей.

Люба только рот от возмущения открыла. Вот это наглость! Соболев перехватил её ошарашенный взгляд и как-то разом сменил тактику. Нахрапом явно так себе выходило. У Вознесенской только глаза шире становились.

— Люб, — наклонился к ней ближе, заговорив тихо и хрипло, почти на ушко, — Поехали, а?

Рука Сергея соскользнула с перил и обвила Любину талию, притягивая ближе. Любовь на секунду напряглась от неожиданного такого интимного прикосновения, но как-то быстро податливо обмякла. От мужского тела, большого и сильного, шел окутывающий с ног до головы жар, напрочь отбивающий способность думать. Любин взгляд уперся в мужскую шею, дыхание сорвалось.