— Господин Лайс, — я быстро поклонилась, уперев ладони в колени, не зная, что ещё должна сделать, и быстро выпалила: — Прошу прощения, за то, что нарушила режим, но девочки не виноваты. Не наказывайте их, — попросила тихо и виновато улыбнулась.

Лицо ректора недоумённо вытянулось. В стальных, серых глазах промелькнуло непонимание. Он отбросил полотенце на старое потёртое кресло и прислонил ладонь к моему лбу.

— Вроде, температуры нет… — произнёс задумчиво.

Приятельницы растерянно переглядывались, а я отстранилась и произнесла.

— Я в порядке. Просто с этого дня решила жить по-другому, хочу многого добиться и в учёбе, и в жизни. Рассчитываю на вашу поддержку, — и ещё раз быстро поклонилась.

— Да, ладно-ладно, — отмахнулся ректор и указал на заваленный хламом стол. — Приберитесь здесь по шустрому и можете идти на свою практику. Я подойду позже. Но!.. В заброшенные казармы больше ни ногой. Ясно? Там не установлена магическая защита и защита от нежити. В следующий раз может не повезти. И станете кормом гулей.

Я судорожно сглотнула, представляя, что со мной могло произойти на самом деле. Нежить?

Ой мамочки…

На мгновение я зажмурилась, но раздался пронзительный «гав» и с другого конца комнаты ко мне навстречу понёсся невероятно весёлый бигль, тряся длинными ушами.

Глава 5

Собака принялась крутиться вокруг меня и радостно лаять, пытаясь схватить за штанину.

— Вильгельм, не приставай к девушке, — попросил ректор смягчившимся тоном.

Похоже, собаку он любил, не то, что своих адептов. Бигль раздосадованно проскулил, но всё же напоследок подскочил и облобызал мои пальцы, видимо, слюняво-сладко выражая своё расположение. Я криво улыбнулась ему, вытерев ладонь о штанину, и недовольно зыркнула на хихикающих девчонок. Они тут же затихли и отвернулись. Видимо, я права, и Бриджит главная в их компании.

— Адептки, за работу, — меланхолично напомнил ректор, прежде чем скрыться за метами истлевшей от времени дверью.

Бигль, активно мотая хвостом и ушами, унёсся за ним.

— Пользуйся, Бри. Путь к сердцу мужчины можно проложить через его собаку, — язвительно заявила шатенка, скривив пухлые губы.

— Я на твоего ректора не претендую, — ответила, стараясь придать словам едкости.

Пусть стерва из меня не выйдет, но полностью выходить из образа не стоит. Пока что девушки мои единственные союзницы.

— Давайте работать, — напомнила самая сознательная Фабиана.

Рыжая уже приступила к разбору хлама с секретера. Переглянувшись с шатенкой, мы поспешили к ней присоединиться. А потом чихали и кашляли, разбирая истлевшие тряпки, бумаги и прочий мусор.

— Из-за этого кладбища здесь всё гниёт на глазах, — брезгливо скривилась Кэйтилин. — Чтобы не рисковать, пришлось оставить все свои любимые вещи в академии.