– Андреа, мы совершенно одни. Мне это очень даже нравится. Честное слово. – Он притянул ее к себе, и она с удовольствием вернулась в его объятия и, не говоря ни слова, положила ему на грудь голову.

– С тобой уже когда-то бывало нечто подобное? – спросила Андреа, улыбаясь и наблюдая при этом, как он выруливает на шоссе.

– Что? Смотреть, как встает луна, вместе с кем-то… кто мне очень нравится? Нет, такого еще в моей практике не было.

– Нет, я имею в виду совсем другое. Ты уже раньше водил машину одной рукой?

– Нет. Знаешь, ты, наверное, удивишься, когда я тебе скажу, что все женщины, с которыми я раньше имел дело, сами водили свои машины.

– Трудно представить. Ой, Господи! – Последовавшую за этим мысль следовало высказать вслух. – Сэм, Бак позволил тебе водить «Бронко», зная, что у тебя просрочены права?

– Послушай, не вздумай все портить, а тем более арестовывать меня, дорогая. Я уже договорился, и скоро мне выдадут новые. Иначе, как же я смогу водить свой новый грузовик?

– И на какие деньги ты собираешься его купить?

– А, не бери в голову. У меня есть план. У меня уйма планов.

У девушки перехватило дыхание, когда он провел пальцем вниз от ее подбородка к груди, от одного соска к другому.

– Прекрасно. Я не стану арестовывать тебя, если ты мне кое-что пообещаешь.

Наступила долгая пауза. Сэм понимал, что она чувствует внезапно охватившее его напряжение. Он гнал машину на бешеной скорости, но потом, глубоко вздохнув, стал притормаживать. Сэм не отрывал глаз от дороги, не рискуя даже украдкой взглянуть на спутницу, которую обнимал.

– Я не слишком хорошо держу обещания. Но я попробую. Что ты задумала? – осторожно спросил он.

– Я не хочу заниматься с тобой любовью сегодня. И еще, мне кажется, нам обоим известно, что такое наверняка могло бы случиться, а мне хочется… мне необходимо другое – лучше узнать тебя как человека. А я только и делаю, что целуюсь с тобой и не могу это выяснить.

– Нет проблем. Я расскажу тебе все о себе. Мне тридцать два года. Я скопил немного деньжат, но не достаточно. Еще я люблю животных и детей. Как тебе уже известно, я плотник, у которого нет постоянной работы и, по-видимому, никогда не будет. Вот и все, что я могу вам сказать, Андреа Флеминг.

Он мог бы добавить, что последняя встреча со стражами правопорядка завершилась для него арестом в одном южном городке примерно такого же размера, как и этот, но решил промолчать.

– Сэм, будь, посерьезней. Я ценю то, что ты пытался сказать сегодня на вечеринке, но была удивлена этому. И если ты не против на время стать моим парнем, я думаю, нам лучше не торопиться, а делать шаг за шагом. Господи, наверное, это звучит по-детски?

Сэм сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, свернул на дорогу, ведущую к дому девушки, и остановил машину неподалеку от него.