Почему ты, черт возьми, не затормозил?

– Я пытался, но тормозов-то нет.

– Я думала, что ты на прошлой неделе достал запчасти для них, – проговорила Андреа.

Ей вовсе не казалось, что с Баком все в порядке. Он все еще даже не пытался встать.

– Я и достал, – согласился Отис. – Вот они, на заднем сиденье. Я как раз собирался их поставить на днях. Или чуть позже, – добавил он, глупо улыбаясь.

– И не на эту машину, – закончила за него девушка.

– Ты ведь не сделаешь так, чтобы меня арестовали, Сэм? – Вид у старика был как у побитой собаки.

Потребовался целый час, чтобы отогнать от дома грузовик Отиса и внимательно изучить нанесенный строению ущерб.

Да, на восстановление уйдут почти все деньги Сэма, а оставшихся не хватит на уплату налогов. Впрочем, это в любом случае была безумная затея. А теперь она стала и вовсе неосуществимой.

Домой они отправились на полицейской машине. Сэм любезно согласился их сопровождать, и всю дорогу Бак пытался убедить его заполучить этот дом. Сэм пообещал подумать над этим вопросом.

Когда они приехали, Андреа заметила, что Бак с достаточной легкостью позволил Сэму помочь ему добраться до спальни.

Она не пошла следом за ними, предоставив отца на попечение Фарли, а сама тем временем переоделась в новенькие белые шорты и поношенную футболку.

Пару минут спустя Сэм закрыл за собой дверь спальни Бака и вышел на крыльцо, где сидела девушка.

– С ним действительно все в порядке? – с тревогой в голосе осведомилась она.

– Думаю, да. Его только слегка тряхнуло.

Мужчина опустился на ступеньки рядом с Андреа и устремил свой взгляд за пределы двора, на кукурузное поле вдали за забором.

Ветра не ощущалось, и на деревьях не колыхался ни один листок. И дом, и двор были накрыты, как стеклянным куполом, липкой полуденной жарой, не пропускающей свежего воздуха.

Сэм старался не замечать длинных обнаженных ног Андреа, которые вызывали совсем непрошенные мысли в его голове.

У края крыльца над прикрытыми соломой цветочными клумбами виднелась широкая полоска желто-оранжевых цветов. Он узнал их. Сэм с матерью как-то жили в квартире, где предыдущие жильцы оставили на подоконнике ящик с такими же веселенькими маленькими цветочками, Мать называла их ноготками.

Он прошептал это название вслух, не осознавая, что его кто-то может услышать.

– Да, – раздался голос Андреа, – моя мать выращивала их, когда они с Баком только поженились. И мы с тех самых пор постоянно сажаем их. Мне всегда приятно думать о том, что частичка ее все еще здесь.

– А что с ней случилось?

– Она бросила нас. Когда мне было два года, она собрала чемоданы и уехала.

– Не понимаю. Моя мать никогда не бросала меня, даже когда дела шли из рук вон плохо.