– Слишком поздно, – ответил Сэм, покрывая легкими поцелуями ее щеки и губы.

– Нет! – Девушка отпрянула. – Я не позволю вам…

– Целовать вас? – закончил он почти неслышно. – Знаю. Вы не из тех, кто теряет голову из-за такого, как я. Но будет забавно научить вас этому.

Искренне негодуя, Андреа резко повернула в замке ключ зажигания, завела машину и поехала прочь. В зеркальце заднего обзора ей все еще был виден силуэт стоящего у дороги мужчины, ковбоя с вытатуированным сердцем на предплечье, жестокой усмешкой и глазами, которые, казалось, пронзали собеседника насквозь.

Лишь несколько секунд спустя она вспомнила, что обещала Сэму еду, которую забыла ему отдать. Андреа затормозила, развернула машину и поехала обратно.

Он все так же стоял на прежнем месте. Его лицо снова приняло суровое выражение. Девушка остановила машину возле него, опустила стекло и протянула Сэму термос и тарелку с печеньем.

При этом ни один из них не проронил ни единого слова.

Когда фигура мужчины, все еще стоящего у обочины и наблюдающего за отъезжающей машиной, скрылась в темноте, Андреа сняла с головы фуражку, опустила второе окно и почувствовала, как ворвавшийся в салон прохладный ночной воздух полощет на ветру ее волосы, развевающиеся за ее спиной, как паруса корабля-призрака.

Буря улеглась, но Андреа теперь испытывала какое-то смутное беспокойство и одновременно с этим небывалый прилив сил. Она еще глубже утопила педаль газа в пол машины. Этой ночью ей нужно было лететь как ветер.

– Ты не должна была отправляться туда одна, Энди, – заворчал ее отец, с трудом забираясь на заднее сиденье патрульного автомобиля поперек салона.

– Послушай, Бак, – ответила Андреа более резко, чем ей этого хотелось бы. – Я не сделала ничего такого, чего не сделал бы ты. Поступил звонок о происшествии, которое я, и расследовала. Это проще пареной репы.

– Да-а, – неохотно согласился он. – Но представь себе, если бы ты обнаружила там настоящего взломщика, вместо какого-то чудака, утверждающего, что он внук Мэми Хайнс. А в этом, напоминаю тебе, мы еще не до конца уверены. Я помню, как лет пять тому назад в округе Хэннон убежал из тюрьмы заключенный и ограбил женщину…

– Ну, пожалуйста! Еще ведь даже нет восьми утра. Может быть, Сэм Фарли и выглядит, как какой-нибудь буян, но я полагаю, что с ним все в порядке. Кстати, я отдала ему печенье, которое Луиза Роберте испекла специально для тебя.

– О, эта женщина! Ей не следует… – раздраженно начал, было, Бак, но потом осекся. – Печенье? Моя дочь отдала шоколадное печенье с орехами какому-то незнакомцу?!

Андреа стоило большого труда сдержать улыбку, вызванную деланным негодованием отца.

– Да, но я все же предполагаю, что таким печеньем ты еще полакомишься.