На кухонном столе в беспорядке стояли открытая банка маргарина, полупустая банка с сахаром, почти полностью опорожненная галлоновая[2] бутыль молока, какие-то коробочки, баночки, пакетики, тарелки, стаканы… Господи, откуда все это взялось в его доме?

Посередине всего этого кухонного разгрома стоял Сэм Фарли – босой, в заляпанных мукой джинсах и кокетливо завязанном белом переднике. Интересно, зачем ему этот передник, подумала Андреа, если он руки все равно вытирает о штаны?

У ног Сэма валялся противень, а дюжина пригоревших печений рассыпалась по всей кухне. Сэм поднял глаза, и на его лице было написано полнейшее отчаяние.

– Я их сжег.

– Сэм, что ты здесь делаешь?

– А на что, по-твоему, это похоже? Пеку печенье. Такое, как раньше пекла моя бабушка.

Он нагнулся и принялся наводить порядок, сваливая все и в без того переполненное мусорное ведро, в котором виднелись липкие, недопеченные комки теста – результаты его предыдущих неудачных попыток.

Андреа медленно огляделась по сторонам. На полках, на обеденном столе, на подоконнике – везде – стояли тарелки и тарелочки с разнообразными сортами и видами печенья.

– Ой, Сэм! К чему тебе все это печенье?

– Разумеется к лимонаду, к чему же еще?

– Ах, да. И как это я сразу не догадалась?

– А еще они хорошо идут под музыку, да еще когда сидишь на парадном крыльце.

– И как долго ты собираешься осваивать эту кулинарную премудрость?

– Скажем так – если окрестным птицам мое печенье нравится, то ближайшую пару лет голод им не грозит. Вот уж никогда не думал, что печь печенье – это целая наука.

Он подошел к столу и принялся расставлять по местам свои продуктовые запасы.

– Хорошо, что ты все-таки, наконец, выбралась ко мне. У меня остался последний мешок сахара.

– Наконец выбралась к тебе? Ты хочешь сказать, что ждал моего прихода?

– Ждал. Часом раньше, часом позже. Это то самое доверие, о котором ты мне постоянно твердила. По-моему, тебе удалось убедить меня. Вот поэтому я запасся терпением и стал ждать.

Сэм поставил противень с печеньем на стол и, отведя взгляд в сторону, произнес:

– Андреа Флеминг, ты согласна выйти за меня замуж?

Девушку охватило чувство невообразимого счастья. Он ждал ее, знал, что она придет! Ей показалось, что сейчас из ее глаз брызнут слезы.

– Да, Сэм Фарли, я согласна выйти за тебя замуж.

Где-то рядом прогромыхал раскат грома. Порыв ветра ударил в окна кухни. Деревья возле дома шумно зашелестели листвой.

Сэм поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. – Потом развязал передник и бросил его на пол. Взгляды их встретились, и у Андреа екнуло сердце.

– А ты уверена во мне, моя милая Гроза? Я ведь тут все еще пришлый.

– Нет, Сэм, ты был прав, когда говорил об Аркадии. Это – обычный город, место обитания людей всякого рода, как хороших, так и плохих.