То есть с девушкой, которую Киллиан трахал долгое время и которой, очевидно, это понравилось настолько, поэтому она вернулась за добавкой.

Нет. Я просто не собираюсь думать об этой детали.

— Уф, чем больше я смотрю на тебя, тем больше убеждаюсь, что ты скучнее, чем погода в твоей стране, тебе не хватает индивидуальности, и ты, вероятно, такая же ханжа, как монашка. Какого хрена Киллиан в тебе нашел?

— Очевидно, то, чего он в тебе не видит. А теперь, если ты меня извинишь, у меня есть дела поважнее, чем потакать мелким мальчишеским драмам. Это не средняя школа, насколько я знаю.

— Слушай сюда, ты, маленькая снобистская сучка. — Она вцепилась мне в лицо, ее голос стал жестче. — Ты думаешь, что ты особенная? Думаешь, ты единственная, кого Киллиан заставил почувствовать себя королевой, прежде чем отбросить в сторону, как использованный презерватив? Была там, делала это, у меня есть гребаные следы, чтобы доказать это. Так что злорадствуй, пока можешь, потому что он скоро покончит с тобой, и когда это случится, он вернется в мою постель, потому что знает, что там его место. С кем-то вроде меня, а не с тупой, блядь, нейротипичной сукой вроде тебя.

Я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, но я заставляю себя сохранять спокойствие, потому что знаю, что именно это будет действовать ей на нервы больше всего.

— Ты закончила?

— Нет, — рычит она. — Если ты не будешь держаться от него подальше, тебя убьют. Считай это первым и единственным предупреждением, которое я тебе сделаю.

— Дай угадаю, ты меня убьешь?

— Нет, он убьет. Знаешь ли ты, что Киллиан подавлял свою жажду крови и инстинкт убийства с раннего подросткового возраста? Конечно, не знала, потому что ты чертовски нормальна.

Ты не можешь понять его истинную сущность, поэтому, чтобы удовлетворить твои тупые моральные принципы, он будет продолжать подавлять и подавлять, и подавлять, и подавлять. А знаешь ли ты, кто обычно становится первыми жертвами серийных убийц? Их девушки, жены и матери, то есть люди, которые заставляли их подавлять в первую очередь. Насколько я знаю, это ты.

Ее слова просверлили дыру в моей груди, и мне требуется больше усилий, чем нужно, чтобы нормально дышать и еще больше, чтобы говорить.

— Насколько я знаю, твои слова нничего не значат

— Тогда иди и спроси его.

— Ее голос становится зловещим. — Как ты думаешь, почему его любимый цвет — красный? Это цвет крови.

Я сглатываю, а она смеется как маньяк.

— Какая пугливая кошка. У тебя есть шанс уйти. Воспользуйся им.

— Он мне не позволит, — говорю я без всякого смысла.

— Сделай ему больно, выбрав кого-то другого, и он больше к тебе не прикоснется. — Она постукивает по моему виску. — Подумай головой и признай, что ты хорошая девочка, которая ему не подходит.