И это определенно неправильная мысль в данных обстоятельствах.

Это безумие: я часто думал о смерти, но когда дело доходит до драки, я боюсь ее до ужаса.

Незнакомец из ада проводит большим пальцем по моей верхней губе, чувственно, почти с любовью, и это пугает еще больше. Потому что, судя по его поведению и разговорам, я почти уверена, что в его теле нет ни одной нежной косточки.

— Ты позволишь мне засунуть свой член между этими губами и наполнить твое горло своей спермой?

Моя шея нагревается, поскольку я не привыкла, чтобы со мной разговаривали таким образом, но я поднимаю подбородок.

— Я делаю это не потому, что хочу. Я делаю это, потому что ты угрожаешь мне худшим. Если бы это зависело от меня, я бы никогда не позволила тебе прикасаться ко мне, ты, больной ублюдок.

— Хорошо, что это зависит не от тебя. — Все еще держа руку на моем горле, он свободной рукой расстегивает молнию, и звук получается более жутким, чем шум волн и свист ветра.

Когда он вытаскивает свой член, я пытаюсь повернуть голову в другую сторону, но его хватка на моей шее заставляет меня следить за каждой деталью.

Он большой и твердый, и я даже не хочу думать о том, что сделало его таким твердым.

Что-то теплое прижимается к моим губам, и я зажмуриваюсь, глядя на него.

— Открой, — приказывает он, его рука сжимает мои волосы, не оставляя места для переговоров.

Но я держусь за борьбу внутри себя. За тот проблеск надежды, что, может быть, он передумает и весь этот кошмар закончится.

Мне лучше знать.

Монстра нельзя изменить или сбить с пути.

Единственная цель монстра — уничтожить.

— Я всегда могу использовать твою задницу и киску. В таком порядке. Так что, если ты не хочешь смочить мой член своей кровью и вылизать его дочиста, я предлагаю тебе открыть рот. — Он бьет меня членом по губам, и у меня не остается выбора, кроме как разжать челюсти.

Если я этого не сделаю, нет сомнений, что он сдержит свое слово насчет другого варианта, и я не готова узнать, как далеко он зайдет.

Как далеко он зайдет?

Кончик его члена скользит по моим губам, и мой желудок сворачивается в короткие промежутки времени. Я сглатываю отвратительную потребность извергнуть рвоту на него и на себя."

"— Не надо рвотных позывов, когда мы еще даже не начали. — Он снова поглаживает мои нижние губы с фальшивой нежностью. — Ты можешь наслаждаться этим, если хочешь, но если ты будешь сопротивляться, я полагаю, это будет только неудобно. А теперь соси и делай это хорошо.

Он хочет, чтобы я сосала?

Да пошел ты. Я Кинг, и нам не говорят, что делать.

Несмотря на страх, парализующий мои конечности, мой взгляд сталкивается с его взглядом, когда я кусаю его член.

Сильно.

Со всей силой. Я кусаю с такой силой, что мне кажется, я отрежу его член и проглочу кончик.