Ведь смириться и принять нечто абстрактное — это одно, а увидеть доказательства этому — совсем другое.

— Юлиана, — мягко произносит Богдан, видимо заметив мое замешательство. — Тебе лучше самой все спросить, чем строить догадки.

Наверное, он прав. И я осторожно поднимаю свой взгляд. Смотрю на него, уже другого, хотя не знаю, чего хочу: увидеть в нем его прежнего, того, кого так и не смогла забыть, или узнать настоящего. Или же не узнавать…

— Значит, все, что рассказывал мне Павел, правда?

— Юлиана, я не знаю, что он тебе рассказывал. Помнишь, я обещал тебе поговорить с Дарьей? Я это сделал. Разговор вышел долгий, но она согласилась отменить свадьбу. Согласилась! Только ты уже успела уехать. Когда я понял, что не успеваю до твоего вылета, позвонил Пашке (он работает авиадиспетчером) и попросил задержать твой рейс…"

"— Значит, правда, — шепчу, ощущая, как предательское, пока еще необъяснимое, чувство начинает грызть изнутри. — Рейс задерживали два раза, — говорю зачем-то, снова уплывая в воспоминания.

— Мне очень жаль, Юлиана… Прости меня.

— Но ведь твоей вины, как таковой, нет.

— Есть! Мне не нужно было соглашаться на уговоры Дарьи! — восклицает и резко встает с места. Однако быстро берет себя в руки. — Но я ей поверил… — Звучит настолько обреченно, что внутри меня все сжимается.

— И что потом?

— Потом, я так и не смог привыкнуть к «новому» себе. Это как находиться в чужом теле, не понимая, кто ты и зачем живешь. Пока я случайно не услышал разговор Дарьи с ее матерью.

Почему-то мне совсем не верится, что Даша, та Даша, которую я узнала и даже успела полюбить, оказалась способной на такую подлость.

— А что потом? Ты все вспомнил?

— Нет, Юлиана. На это тоже понадобилось время. Я собрался лететь в командировку, и рядом со мной ударила молния.

— Молния? — переспрашиваю, невольно вспоминая свой первый полет, грозу и то, с какой надеждой смотрела на этого мужчину.

— Да, Юлиана, молния.

Богдан«Я совсем ничего не знаю о тебе, Богдан. Даже фамилии…» — Бьет в самое сердце.

Все верно. Это у меня, можно сказать, не было этого времени. А у Юлианы оно было. Время, чтобы забыть меня, вычеркнуть из своей памяти и жизни.

Бесу стоило огромного труда отговорить меня сразу же ехать к Юлиане.

— Дан, ты нормальный, нет?

Не уверен, что ему требовался ответ на этот вопрос, учитывая, какой мозговой штурм мне пришлось пережить, поэтому я молчу.

— Посмотри на календарь, — просит Бес. — Главное, ты на год посмотри. Сколько прошло?

— До хрена. — Не вижу смысла с ним спорить.

— А теперь представь, что могло произойти за это время.

Да тоже до хрена!

— Не хочу представлять. И даже думать не хочу. Потому что тогда лучше вновь лишиться памяти, Бес.

— А вот это неправильный ответ.