Кто-то дергает ручку двери, заставляя меня вздрогнуть. Только я не готова пока никого видеть, поэтому не открываю, а вместо этого тянусь за телефоном. Я не знаю, как поменять билет, поэтому бронирую из оставшихся свободных, но даже с пересадкой вылет получается только на завтрашний вечер. Глубокой ночью, так и не сомкнув глаз, спускаюсь на кухню, чтобы попить, но натыкаюсь на папу и сообщаю ему о своем отъезде.

Вот и все. Моя сказка оказалась без счастливого конца. Гляжу, как за окном зарождается новый день. Жизнь продолжается, даже если и моя разбилась вдребезги.

— Юлиана… — Нарушает мое уединение мужской голос.

Вздрагиваю, коря себя, что не защелкнула кнопку замка, когда выходила на кухню, считаю до трех и медленно поворачиваюсь. Не мигая смотрю в темные черешневые глаза жениха своей сестры. Зачем он пришел? Неужели ему доставляет удовольствие своим появлением напоминать мне об ошибке, которую мы оба совершили, и которую уже никак не исправить?

— Нам нужно поговорить, — произносит спокойно Богдан и закрывает дверь, отрезает нас от остального мира, оставляя наедине.

В просторной светлой комнате, в которой мне было так уютно все эти дни, становится тесно, словно она сжимается и давит, не давая свободно дышать. Паника захлестывает, и я никак не могу взять себя в руки.

— Не подходи. Прошу. — Предостерегаю чужого мужчину. Единственного мужчину, с которым была близка. Будто его приближение уже большой грех, который мы совершаем.

— Я не собираюсь тебя трогать. Я хочу просто поговорить, — произносит мягче, а я злюсь на саму себя, что его голос эхом звучит в моей голове.

— Не нужно ничего говорить. Я уеду. Никто ничего не узнает. — Это решение я приняла сегодня ночью, которую провела без сна, тщетно пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: почему именно он? Вытекающих вопросов было бесконечно много, но этот был главный."

"Богдан молчит. Прожигает взглядом насквозь, словно заглядывает в душу. Не понимаю, почему он просто не уйдет. Ведь в комнату в любой момент может зайти отец или даже Даша. Даша… Моя сестра и его невеста, которую мы предали. Оба.

— Дарья сказала, что ты беременна. — Убивает меня на месте.

Боже, ну за что?! Я даже злиться не могу на чрезмерную болтливость своей сестры. Даша настолько эмоциональна и доверчива, что ее общительность выходит мне боком.

— Это ничего не меняет. — Качаю головой для убедительности и пытаюсь вернуть ясность мысли. — Я уже записалась на аборт. — Это явная ложь. Но она мне нужна. Нам нужна. Обоим. Я не хочу разрушить счастье сестры. Не хочу, чтобы ее брак, регистрация которого должна состояться через два дня, распался прямо накануне.

— Аборт? — Бархатные глаза темнеют и становятся практически черными на каменном лице.

— Да, Богдан. Аборт.