— Не помню, как свернул на обочину, и даже не знаю, кто вызвал скорую. Врачи поставили какой-то гипертонический криз, и у меня весь день как в тумане…

— Пап, — произношу испуганно. — Ты как?

— Нормально. Сейчас нормально. Проснулся, и не мог понять, почему я не дома. А потом вспомнил, что должен был тебя встретить. Скинь геолокацию — я сейчас приеду.

— Пап! Тебя что, уже отпустили из больницы?

— Я сам ушел.

— Папа! — бросаю укоризненно. — С давлением нельзя шутить! Ты что, собираешься сесть за руль?

— Юлиана, я чувствую себя хорошо. Все, вижу, где ты. Дай мне полчасика и я тебя заберу…

Полчасика?! Я в ужасе распахиваю глаза. Какие полчасика?! Я в ванной только часик отмокать собиралась!"

"— Папа, стой! Подожди. Не надо так быстро. Я только что проснулась… Мне… Мне нужно помыться, и… — Я замолкаю, осторожно подбирая слова. — Привести себя в порядок… Собрать все… Я загрузила в стирку кое-какие вещи. Все равно придется ждать… — Сочиняю на ходу, хотя стирку, действительно, нужно загрузить. — Не торопись, пожалуйста, и не волнуйся. Я к обеду буду готова.

— К обеду? — Я слышу, что папа расстроен, но оставлять хозяйке, предоставившей мне жилье, после себя такой хаос, я не могу. — Я так мечтаю, наконец, тебя увидеть.

— Пап… — прошу виновато. — Всего лишь пару часиков…

— Хорошо. Тогда до обеда, Юлиана. Я за тобой заеду.

— Тебе точно можно за руль?

— Да, дорогая. Чувствую себя прекрасно, словно помолодел. И если бы не…

— Пап, — перебиваю его самобичевания. — Все хорошо. Я чудесно провела день…

…И ночь. Я провела самую волшебную ночь в своей жизни, открыла в себе невероятный мир чувственности и узнала, сколько наслаждения и восторга может дарить близость с мужчиной.

* * *Я много раз представляла себе встречу с отцом, волновалась, переживала, а оказалось все совсем не так.

На меня смотрит тот же мужчина, с которым я общалась по видеосвязи. Тот же взгляд с чуть опущенными уголками глаз, придающий немного грустный вид, та же нежность в глазах. Он так же взъерошивает рукой волосы, и только рост оказался чуть ниже, чем я себе представляла.

— Здравствуй, пап.

— Юлиана! — произносит, завороженно разглядывая мое лицо. — Какая же ты красавица! Вся в маму. — И я попадаю в родные, но по сути, чужие объятия. Или наоборот?

— Пап, ну ты же столько раз меня видел, — напоминаю ему.

— Это не то. Совсем не то. Прости, что не встретил. Не могу простить себе этого. Ты столько раз звонила! Я телефон выронил в машине, а Лена решила, что мы с тобой гуляли весь день. Только поздно вечером спохватилась…

— Пап, ну перестань уже. Все же хорошо.

— А ты почему без вещей?

— Так я их там, — показываю пальцем на верхний этаж, — оставила.

— Никаких «там», дочка. Домой. Только домой. Идем, сразу заберем все.