Мне хорошо и тепло в этих объятиях. А еще, мне нужно найти свои туфли.

БогданТеплое дыхание незнакомки касается моей груди, проникает внутрь и разжигает там настоящий пожар. Мое сердце щемит и разрывает на части. Вдыхаю пьянящий запах волос и совершенно не хочу думать о том, что скоро этот краткий миг, подаренный судьбой, исчезнет как наша радуга.

ОН снова решил надо мной посмеяться. Дать почувствовать, каково это — дышать счастьем, и… отобрать. Чтобы в душе осталась пустота и могильный холод. Это настоящая насмешка небес — встретить ее сейчас, когда… Отгоняю от себя непрошенные мысли и ворую у судьбы свой кусочек рая.

Через динамики доносится объявление, что полет подходит к концу, и мы приближаемся к конечному пункту нашего назначения. В салоне все оживает. Народ делится своими впечатлениями и эмоциями, выражает восхищение и благодарность стюардессам и экипажу, слышится много добрых слов. Я же дышу через раз, держу в объятиях затихшую незнакомку. Спина затекла, но я боюсь пошевелиться, чтобы только продлить этот сладкий миг.

— Задремала? — спрашивает священник.

Просто киваю, но этого оказывается достаточно, чтобы разбудить мою спутницу.

— Ой. Прости…те, — шепчет смущенно и садится прямо. Выглядывает в иллюминатор. — Мы уже близко?

— Да, — вынужден признать. А сам чувствую такое безнадежное разочарование, словно, отстранившись, она забрала часть меня.

Почему? Почему мы не встретились раньше? Почему она не появилась, когда я ненавидел весь этот мир и умирал от одиночества, и когда от полной безысходности дал слово другой… Как бы я хотел повернуть время вспять, не давать неискренних обещаний, не связывать себя по рукам вынужденными обязательствами.

Самолет идет на снижение, неумолимо приближая начало конца. Рейс прибывает строго по расписанию, не задерживаясь ни на минуту. И я впервые этому не рад. Потому что она просто уйдет. Растворится в толпе аэропорта, исчезнет среди тысячи лиц. И вероятность того, что я когда-нибудь снова увижу ее даже не ничтожно мала, такой вероятности просто нет. Моя очаровательная незнакомка будет жить своей жизнью, смотреть серебром своих глаз на другого и дарить улыбки не мне.

Я нашел в себе силы жить дальше, когда не стало Снежаны. Но сейчас, когда я буду знать, что где-то, на этой грешной Земле, ходит моя незнакомка, никаких сил мне не хватит.

Шасси «шмякаются» о бетон, чтобы обеспечить лучшее сцепление с асфальтом, и самолет начинает тормозить. Посадка, по сравнению с полетом, проходит мягко. Все аплодируют и радуются приземлению, встают с мест, доставая свой багаж с багажных полок. А я не хочу вставать. Не хочу покидать это место, которое стало для меня счастливым.

— Всего доброго! — прощается священник и пожимает мне руку. Крепко. По-мирски.