Для кого-то это нормально. Но не для меня. Мое терпение лопнуло.

— Так не останется, Лена. Потому что Юлиана считает, что я вычеркнул ее из своей жизни. А все потому, что ты провернула махинацию с номерами телефонов.

— Я же извинилась!

— Ты считаешь, что твоих извинений достаточно?

Несколько секунд я видел, как она боролась сама с собой.

— Хорошо. Да, я совершила ошибку. Мне очень жаль. Ты это хотел услышать?

Нет, черт возьми! Ни черта ей не жаль! Если бы не Бессонов, я бы так и звонил в никуда, считая, что Юлиана не желает со мной разговаривать. И пустых извинений катастрофически мало за безвозвратно потерянное время. Только Елене этого не понять.

— Прекрасно. — Выдавил из себя. Я устал от лжи и лицемерия. — А теперь и я хочу извиниться перед своей дочерью.

— Так позвони ей, и извинись. — Нервно отмахнулась Елена. — В чем проблема?

— Лично, Лена. Я должен извиниться лично.

— Ты хочешь… — Елена прищурилась, а ее голос дрогнул. — Хочешь поехать… туда?

Ее «туда» звучало как место, откуда не возвращаются.

— Да, Елена, я хочу извиниться перед дочерью. — Это действительно было так. Я не хотел, чтобы обо мне у Юлианы остались плохие воспоминания. Пусть я не был для нее хорошим отцом, но я все равно ее любил. Любил намного больше, чем мог показать.

— За что?!

— За то, что ты натворила, — ответил устало.

Я действительно очень устал. Даже не столько физически, сколько морально. Устал работать. Устал угождать и прилагать усилия, которые все равно ни разу не были оценены, а принимались как должное. Устал быть просто необходимым приложением к браку.

Сейчас, я как никогда понимал Богдана, который вырвался из этой тины, а не увяз по самую макушку, как я.

— Да как ты не понимаешь?! Она специально приехала, чтобы разрушить нашу семью!

— Даже так?! — Переспрашиваю без интереса. Актерские таланты своей жены мне хорошо известны.

— Да! Потому что твоя драгоценная Юлиана не просто так приехала. Она специально переспала с Богданом, чтобы увести жениха у Даши. Прямо перед свадьбой!

— И почему я ничего не знал об этом?

— А ты бы поверил? Ты ведь никого не слышишь, когда речь идет о твоей Юлиане, — произнесла Лена с ядовитой интонацией в голосе."

"— И поэтому ты решила, что можешь сама «исправить» ситуацию?

— А что мне оставалось делать? Смотреть, как моя дочь будет страдать?

— Что-то я не заметил, чтобы Дарья сильно страдала. Насколько мне известно, их развели по обоюдному желанию.

— А что еще оставалось делать бедной девочке, когда муж ее не любит.

— Богдан с самого начала ее не любил, но вам все равно был нужен этот брак.

Как же я жалел, что использовал свое влияние на Богдана.

— Теперь ты будешь еще и его защищать?

— Лена, я никого не защищаю, а констатирую факты.

— Факт в том, что тебе ни я, ни Даша не нужны.