Если ты позаботишься о своем здоровье, это будет лучшей пользой, которую ты сможешь принести. Ты же знаешь, что мы все тебя любим.

Порша молча кивнула. На кухонном столе завибрировал ее телефон. Морин взглянула на экран.

– Это твой брат. Не буду тебе мешать, – сказала она и скрылась в доме.

Порша подошла к столу и взяла трубку.

– Я так беспокоился за тебя! – сказал Маршалл вместо приветствия.

– И тебе привет, – хмыкнула Порша.

– Ну, знаешь ли, учитывая, что ты оказалась в эпицентре урагана, мне как-то не до любезностей. Ты в порядке?

– Конечно, в порядке, – ответила Порша, хотя чувствовала, что кривит душой. – Не стану врать, ураган – самая жуткая вещь из всех, что я видела своими глазами. Но со мной все хорошо, не волнуйся.

– Ты просто… – Маршалл замолчал на полуслове. – Ты сама на себя не похожа. Я могу приехать в Ки-Ларго и устроиться на работу, чтобы помочь тебе.

– Ни в коем случае! – сказала Порша и глотнула воды. Она решила не рассказывать брату о том, что ее домик почти полностью разрушен, незачем его волновать. Еще не хватало, чтобы он сел в самолет и примчался ее спасать. – Закончи учебу, а потом работай, сколько вздумается.

– Ладно, – вздохнул он. – Но я все равно приеду навестить тебя в эти выходные.

– В этом действительно нет никакой…

– Я приеду, – перебил он.

– Ну хорошо, – сдалась она. – Приезжай, я страшно соскучилась.

– Я тоже по тебе скучаю. До скорой встречи, сестренка. Люблю тебя.

– И я тебя, – вздохнула она.

Повесив трубку, Порша поймала себя на мысли, что пора начинать впускать в свою жизнь людей и позволять им заботиться о себе. Она не могла больше прятаться внутри своей раковины: ей нужны люди, на которых можно положиться, точно так же, как и она нужна им.

Порша увидела вдалеке Истона. Она узнала бы его, даже будь он одет в смокинг, а не привычные широкие брюки и футболку. Порша вдруг поняла одну очевидную вещь, и сердце ее болезненно сжалось. Она больше не могла прятаться от правды: она по уши влюбилась в Истона. Скорее всего, она любила его уже очень давно, просто не позволяла себе признаться в этом, потому что ее чувства не поддавались логике.

Любовь вообще крайне нелогична, чувства нельзя разложить по полочкам и подшить в архивную папку. Чувства Порши не имели никакого смысла, да и не должны были, она чувствовала сердцем, а не головой. Порша так старалась не быть похожей на свою мать, что упустила самое главное: ее мать не любила никого, кроме себя самой, все ее отношения основывались на тонком расчете и веских преимуществах потенциального партнера. Возможно, Порша и не была похожа на свою мать, но, как это ни печально, она попала в ту же ловушку.

Порша искренне надеялась, что еще не слишком поздно что-то изменить и построить общее будущее с Истоном и их ребенком.