Он просто смотрел на нее сверху вниз, в его глазах читалась знакомая ей страсть.

— Я не могу перестать тебя хотеть, — сказал он, его чувственные губы находились у ее рта. — Я пробовал тебя забыть. Я не спал по ночам, проклиная тебя, и все-таки я рядом с тобой. Я хочу тебя так сильно, словно между нами не было разлуки и ты не требовала развода.

— Лео… — К сожалению, она смогла произнести только его имя. Она понимала, что не должна позволять ему озвучивать свои желания.

Но Бетани не стала ему возражать, а просто смотрела на него, надеясь, что бешено колотящееся сердце не выскочит из груди.

— Ты завладела всеми моими мыслями, — прошептал он с надрывом. — Ты как яд. Ты не можешь меня убить, но я не могу от тебя избавиться.

Даже решив, что сказал слишком много, Лео не смог отойти от Бетани.

Пока она находилась рядом с ним, его тело отказывалось ему повиноваться. Он чувствовал ее дыхание на своей коже, ощущал уникальный аромат ее духов — лаванда и ваниль.

Он мог подсчитать веснушки на ее носу и знал, как сладко целовать родинку на ее ключице. Он почувствовал, когда они начали дышать синхронно — так было всегда, когда они оказывались рядом. Их тела настраивались на одну волну, хотя им обоим хотелось ссориться.

Лео не мог вспомнить, зачем так близко подошел к Бетани.

— Ты… — с трудом произнесла она. Он смотрел разинув рот, как она облизнулась и сглотнула. — Ты должен меня отпустить.

— Сколько же раз я должен тебя отпускать? — прошептал он и услышал в своем голосе неприкрытую боль. Но больше всего его ужаснуло собственное нежелание немедленно отойти от Бетани.

— Ты говоришь, что хочешь меня, — произнесла она низким голосом. Прекрасные голубые глаза Бетани были широко раскрыты и блестели. Лео догадался, что он не единственный, кто испытывает желание, хотя они друг к другу даже не прикоснулись.

— Хочу, — согласился он. — И ты меня хочешь, Бетани. Я это чувствую. Я это вижу.

— Ты сказал об этом, — продолжала она, с трудом произнося слова и пытливо вглядываясь в его глаза. — Но ты хочешь меня только тогда, когда удерживаешь в удобной для тебя коробке и пользуешься мной по своему желанию. Если я веду себя так, как хочешь ты, соответствую твоим требованиям, следую твоим правилам, то ко мне относятся как к королеве. Но королева все равно остается сидеть в коробке.

— Ты путаешь коробку с постелью, — сказал он. Губы Бетани находятся так близко от его рта, ее кожа такая мягкая… Он не мог поверить, что дал такое безрассудное обещание не прикасаться к ней.

Но он его сдержит, даже если неудовлетворенное желание заставляет его страдать.

— В твоем случае это не имеет значения, — произнесла она.

Независимо от того, как сильно он хотел ею овладеть, он не мог не заметить упрека в ее тоне.