Дворецкий молча кивнул и покинул кабинет, оставив нас наедине. Окинула ее внимательным взглядом. Свежа, молодая, красива. Очень достойная будет девочка. Спрос будет на неё хороший.

— Проходи. Садись, — обратилась я к ней и рукой указала на стул возле неё.

Девушка молча прошла через кабинет и села на указанное место, в ожидании глядя на меня.

Я достала сигарету, вставила в мундштук и закурила. К этому разговору невозможно подготовиться.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, Виктория? — спросила я девушку, выпустив ароматный клуб сизоватого дыма в потолок.

— Нет, — глухо отозвалась Вика.

— Ну что ж, давай по порядку, — села я нога на ногу и принялась объяснять. — Этот дом — элитный загородный Клуб для мужчин, а я — его директор, и веду дела клуба. Зовут меня Маргарита, можно просто — Марго. Ты догадываешься, что от тебя требуется? — снова спросила девчонку.

— Нет, — ответила та.

Я еще раз глубоко затянулась, выдержав паузу, после чего продолжила.

— Наши гости приезжают сюда отдыхать. За это они платят большие деньги, а ты — будешь помогать им расслабиться. Ты будешь нимфой на одну ночь, для того, кто готов будет за тебя заплатить.

Девушка в миг побледнела и округлила без того огромные глазищи. ну сейчас начнется истерика… Вика вскочила на ноги.

— Нет! Только не это! Вы не заставите меня!!! — кричала она, и я сморщилась от громкости ее писка.

— Сядь. И не ори! — жестко оборвала Викторию я. — Так у нас разговора не получится.

Я скрестила руки на груди и, прищурив глаза, сверлила взглядом девушку.

— Ты, кажется, не понимаешь, куда ты попала. Я не спрашиваю, чего ты хочешь или не хочешь. СЯДЬ НА СТУЛ, я сказала!

Под впечатлением от моей неожиданной для нее жёсткости Вика в смятении опустилась обратно. Я же наоборот встала и оперлась о стол, нависнув над ней.

— Мы заплатили за тебя деньги. Большие деньги, — говорила я ей, глядя прямо в глаза. — Пятьдесят тысяч долларов. И ты будешь делать всё, что мы тебе скажем. Советую смириться с данным положением дел, потому что выбора у тебя нет. Отсюда только два выхода: за ещё большие деньги или на тот свет.

Она тихо плакала, выражение лица выражало отчаяние и обречённость.

— Что вы за люди такие!? — хныкала она. — Какое вы право имеете распоряжаться чужими судьбами?

— Только не надо мне читать проповеди, — резко ответила я, усаживаясь обратно в своё кресло. — Свою душу я давно продала дьяволу, а здесь у нас — не институт благородных девиц."

"Некоторое время я помолчала, а потом уже мягче продолжила:

— Лучше подумай, что ты приобретаешь. Будешь жить в красивом доме, со всеми удобствами, питаться как в ресторане.

— Мне это не нужно! — глотая слезы, ответила Вика.

— А деньги? — я снова взглянула в глаза ей.