К чести Аскольда надо отметить, что, взяв власть над братвой, он не попер буром во власть государственную, как это делают не в меру амбициозные выходцы из криминального мира. Для удовлетворения честолюбия Пузыреву хватило городского рынка.

— Кто торгует на этом рынке?

— Не только местные «челноки», но и представители всех национальностей некогда Великого Союза.

— Выходцы с Кавказа есть?

— Фруктовая монополия в их руках.

— Я к тому это спросил, что на «провокаторе», остановившем автобус у Раздольного, была кавказская кепка. Нет ли здесь связи с рыночными торговцами?

— Пузырев в борьбе за лидерство разгромил все национальные группировки в первую очередь.

Сомневаюсь, чтобы Аскольд сейчас в своей рыночной империи допустил зарождение нового нацкриминала. Кепка — это, скорее всего, тень на плетень. Вроде фальшивой челюсти «провокатора», труп которого наверняка расчленили, и собрать его кусочки вряд ли удастся.

— Еще хуже будет, если он пополнит мартиролог «Унесенных ветром», — сказал Бирюков.

— Намекаешь на Пузырева?

— Да.

— Бандитизм никогда не был его занятием.

Аскольд расправлялся только с конкурентами. «Приговоры» приводили в исполнение нанятые со стороны «вальщики». Братву свою Пузырев на «мокрые» дела не посылал. Так было прежде. Что теперь могло стукнуть ему в голову, угадать невозможно. Деньги Аскольду вроде бы не нужны. Те, что имеет, не знает, куда девать.

Бирюков усмехнулся:

— Надо посоветовать, чтобы по примеру шведа Нобеля завещал состояние государству для учреждения Пузыревской премии, скажем, лучшему коррупционеру года."

"— Старый «авторитет» и взяткодатель знает, что государству сколько ни оставь — чиновники тут же все разворуют, — тоже с усмешкой ответил Таран.

— Ради чего ты вчера с ним встречался?

— Чтобы узнать, насколько его разведка осведомлена о бандитском налете.

— Узнал?

— Сведений у Пузырева не меньше, чем у нас, но и не больше. Похоже, он в самом деле не знает, кто совершил налет, и обеспокоен тем, что это напугает «челноков», а следовательно, причинит его бизнесу вред. Думаю, на следующий день после чэпэ Аскольд ездил в Новосибирск непокоммерческим делам.

Хотел выявить нарушителей «конвенции». Вероятно, ничего там не узнал и теперь «вычисляет» местную братву. Если учесть, что большую часть нашей беседы он посвятил воспоминаниям о хозяйке казино «Золотой петушок», мысли его крутятся возле игорного дома… — Таран в общих чертах пересказал содержание разговора с Пузыревым. — Такая вот туманная картинка получается.

— Тумана действительно много, — задумавшись, проговорил Бирюков. — А Пузырев — мужик с юмором…

— Этого у Аскольда не отнимешь.