Анголос застыл на месте и медленно отпустил дверную ручку.

— В последнюю минуту Алан решил, что не может сделать этого, — продолжала Джорджи. — Прошло еще шесть месяцев, прежде чем он наконец решился поговорить с ними, и знаешь, что самое смешное? — Она замолчала и вытерла слезы, катившиеся по щекам. Они все знали. И ждали, когда он откроется им. Классический сюжет.

Анголос повернулся к Джорджи, В его глазах застыло странное выражение.

— И вы никогда не были любовниками?

— Ты — единственный мужчина, с которым я спала, Анголос. Мой так называемый тайный любовник — лишь плод твоего воображения.

Анголос побледнел.

— Что я наделал?! — запричитал он, мечась из угла в угол, — Я думал, ты хотела меня одурачить. Моя проклятая гордость! Я думал, другой мужчина дал тебе то, чего не мог дать я.

Джорджи стояла посреди комнаты и молча смотрела на него. Ей всегда казалось, что если она увидит его в таком состоянии, то почувствует себя отомщенной, но вид его страданий и раскаяния не принес ей удовлетворения.

Внезапно Анголос остановился.

— Я извинюсь перед твоим другом.

Больше всего на свете Джорджи хотелось сейчас броситься ему на шею, но он казался ей таким далеким, что она поборола в себе это желание.

— Спасибо, — только и сказала она.

Анголос виновато взглянул на нее.

— Ты не должна благодарить. Из-за меня тебе пришлось целых три года одной воспитывать ребенка.

— Для меня это не было обузой. И я была не одна, рядом всегда были мои родные и друзья.

— Я все исправлю. Даже если на это уйдет вся моя жизнь, я все исправлю, — повторял он.

— Думаешь, я хочу, чтобы наше примирение стало наказанием? — неожиданно спросила Джорджи, опустив голову.

Анголос не ответил.

— Каким ты хочешь видеть наш брак? – спросил он.

— Таким, о каком я всегда мечтала: союзом двух сердец. Любящих сердец.

Анголос в изумлении смотрел на Джорджи.

— И ты до сих пор хочешь этого?

— А что изменилось?

Анголос был уверен, что изменилось все.

Он отказался от женщины, которую любил, потому что был ослеплен ревностью.

— Надеюсь, ты простишь меня за все, что я сделал.

— Я уже простила...

— Это невозможно.

Джорджи вздохнула.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить мне, что я должна чувствовать? Почему ты относишься к нашему примирению так же, как мои родные? Я знаю, что ты несчастлив, но ведь сейчас важно совсем не это.

— А разве нет?

— Мы решили снова жить вместе из-за Никки.

Анголос, который до сих пор ходил по комнате, вдруг остановился.

— Мы вернулись друг к другу только поэтому?

— Очевидно, так, — пробормотала Джорджи тихо,

Внезапно Анголос уселся в кресло.

— Конечно, Это единственная причина, — произнес он странным голосом.

— Не будем больше об этом. Да и какое это теперь имеет значение? Прошлого не изменишь.