Анголос холодно взглянул на нее.

— Я так и понял.

В голове Джорджи промелькнуло смутное подозрение: антипатия, которую Алан испытывал к Анголосу, была взаимной.

— И Алан был там?

— Да, он был там.

Она вздохнула.

— Я поняла, ты никогда не любил Алана...

— Тебя это удивляет? — язвительно спросил Анголос.

— Нет, — со вздохом призналась Джорджи. — Но я бы хотела, чтобы ты был с ним повежливее. Хорошо, что Алан еще был там, когда ты приехал, иначе ты не смог бы войти. Алан что-нибудь передал мне?

— Нет! — прогремел Анголос. — Он ничего не передавал тебе. И думаю, в ближайшее время он вряд ли даст о себе знать.

— Значит, я права? За что ты так невзлюбил моего единственного друга? Я немедленно позвоню ему и извинюсь за тебя.

— Извинишься? — изумленно переспросил Анголос. — Извинишься за меня? Нет, ты не станешь этого делать. Ты никогда больше не будешь ни говорить с этим человеком, ни видеться с ним. Я дал понять твоему Алану, что, если он снова будет крутиться вокруг тебя, я переломаю ему все кости!

— Что?! Что ты сделаешь? Ты с ума сошел? — Другого объяснения странному поведению мужа у Джорджи просто не было.

Анголос некоторое время молчал, скулы его напряглись, глаза гневно сверкали.

— Ты права, я сумасшедший. Я был не в себе, когда женился на тебе, и я просто дурак, что сразу не свернул твоему... Алану шею. Зато этот бесхребетный идиот услышал все, что я о нем думаю.

Джорджи побледнела.

— Ради бога, Анголос! Ты думаешь запугать меня подобным образом?

Анголос молчал. Его удивила резкость Джорджи.

— Это не сработает, и не думай. Ты еще раз доказал мне, что ты эгоистичный грубиян. Как ты смеешь так презрительно говорить о моих друзьях? И с чего это ты взял, что имеешь право указывать, с кем мне общаться?

— Меня беспокоит, что ты так просто оставляешь моего сына с этим человеком!

— Да Никки с рождения знает Алана! — воскликнула Джорджи. — Он любит его! Так вот в чем дело! Я могла себе представить все что угодно, но никогда бы не подумала, что твоя ненависть к нему объясняется тем, что он гей. Мне плевать на твои предрассудки, но я не хочу, чтобы так думал и Никки.

Возникла неловкая пауза.

— К твоему сведению, Алан был мне другом много лет, — продолжила Джорджи, — и я не собираюсь отказываться от нашей дружбы только потому, что ты отвратительный, узколобый фанатик!

Анголос застыл на месте.

— Что ты сказала? — спросил он тихо.

— Я не помню, — ответила она с отсутствующим видом.

— По-твоему, я негативно отношусь к сексуальным меньшинствам?

— А разве нет?

— Конечно, нет, черт побери!

— Правда? — спросила Джорджи с усмешкой. — Тогда чем ты можешь мне объяснить свое поведение? Ну, я жду.

Он все еще молча стоял напротив жены. Лицо его приобрело странный серый оттенок.

— С тобой все в порядке? — спросила наконец Джорджи.