— Сейчас история повторяется.

Джорджи побледнела. Невидящими глазами она смотрела то на отца, то на бабушку. Джорджи знала, что, если бы ее мать хотела увидеться с ней, она бы нашла способ, но, как и все дети, она лелеяла собственные фантазии.

— Я не оставлю Никки. Никогда и ни за что.

— Конечно, не оставишь, — подтвердила мачеха. — Ты замечательная мама.

— Не могу не согласиться. — Анголос подождал, пока все взгляды не обратились в его сторону. — Джорджетт заменяла обоих родителей целых три года. Пришло время ей передохнуть. И быть ему только матерью.

Джорджи испытала облегчение.

— Англос, я...

Интересно, что он слышал?

— Кажется, этому молодому человеку нужно переодеться, — сказал Анголос так, будто не замечал напряженной атмосферы в комнате. Он посмотрел на сына, который тихо сидел у него на руках, и улыбнулся. Лицо Анголоса светилось искренней любовью.

Джорджи удивилась, что кроме нее никто этого не замечает.

Вот почему она приняла такое решение. Анголос улыбнулся всем, кто находился в комнате.

— Я подожду здесь.

— Не стоит, — сказала Джорджи, забирая у него сына.

— Ты отнимаешь его у меня?

Джорджи кивнула.

— Сейчас тебе лучше уйти. Позвони мне позже, — сказала она мягко.

Роберт Кемп был согласен с дочерью.

— Что за наглость, — пробормотал он сквозь зубы.

— А вы ни капли не изменились, Роберт.

Отец Джорджи сжал кулаки. От злости лицо его сделалось пунцовым. А Анголос спокойно повернулся в сторону Джорджи:

— Иди переодень сына, все будет хорошо.

Джорджи направилась на второй этаж.

Анголос улыбался, пока не услышал, как за ней захлопнулась дверь.

— Итак, вы меня на дух не переносите, — сказал он, глядя на Роберта. — Но мне на это наплевать.

Я достаточно толстокожий в таких вопросах и не буду убиваться из-за того, что отец моей жены не любит меня. Единственный человек, которого вы раните своими нападками, — это Джорджетт. Неужели вы хотите сделать ей больно?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Вы бы хотели, чтобы я исчез из вашей жизни и жизни вашей дочери, — продолжал Анголос. — Но я не сделаю этого, так что советую вам смириться с данным обстоятельством.

— Никогда! — гневно воскликнул Роберт Кемп.

— Я тоже не испытываю к вам особой симпатии, но ради Джорджетт готов терпеть вас.

Вы бабушка и дедушка моего сына, — обратился он теперь к обоим родителям Джорджи, — И надеюсь, останетесь частью его жизни. Я слышал, о чем вы говорили. Но я понимаю, что в глубине души вы сожалеете о своих словах, Роберт, ведь вы не хотите отказываться от дочери и внука. Так что будет лучше, если мы забудем, что вы здесь говорили.

— Неужели ты... ты думаешь... — Роберт задыхался от злости. — Думаешь, я сделаю так, как ты хочешь?

— Нет. Но я полагаю, вам небезразлично мнение Джорджетт.