Кто бы это ни был, они особо не скрывались: под тентами горело сразу несколько костров, а вот сами люди преимущественно столпились вокруг поляны, на которой и шло основное действо. Под гогот множества глоток кого-то били и допрашивали.

Мне стоило определённых усилий пробраться сквозь лагерь так, чтобы меня случайно кто-то не зацепил, и при этом найти место, с которого будет хорошо видно всё происходящее.

Вот! Здесь неплохо!

Я встал под раскидистым деревом и стал присматриваться.

Некоторые пленники сидели или лежали, как и сообщила Виза, с мешками на головах, а вот один стоял спиной ко мне со связанными за спиной руками и по пояс голый. Самое любопытное, что, судя по фигуре, он был гномом.

— Где они, сука?! — заорал здоровый человек и вбил кулак в живот пленнику.

Тот согнулся и упал.

— Всё равно ты всё расскажешь, ублюдок! Твои уроды тебя никогда не найдут!

Свои слова человек сопровождал сильными пинками.

Гном переносил побои стойко и лишь что-то тихо рычал.

— Вылечить! — крикнул экзекутор своим помощникам. — Давайте пока следующего!"

"Избитого оттащили и прислонили к дереву, а на его место поставили другого пленника и сдёрнули с него мешок. Но я на него не смотрел, так как мой взгляд был прикован к лицу избитого гнома. Очень, сука, знакомому лицу!

Это был никто иной, как обладатель колоссального объёма ценной и полезной информации и связей, а также главный специалист по решению юридических вопросов Центрального Крисп Рыжий.

***

Это же надо! Встретить такого человека, а точнее гнома, в таком месте и в такой деликатной ситуации. Самое интересное, что те, кто его бьют, вполне могут быть гораздо более добропорядочными разумными, чем он сам. И просто тупо их перебить, чтобы его спасти, — затея хреновая.

Да, мне приходилось иметь с ним дела, но это было просто стечение обстоятельств. Так-то в его добродетели, вернее, её отсутствии, я ни чуточки не сомневался. Но при этом, если и есть человек, который может ответить на важные для меня вопросы, то вон он! Сплёвывает кровь и бешено смотрит на всех окружающих, будто пытаясь запомнить их лица, чтобы впоследствии отомстить.

М-да… Дела.

Тут главное, чтобы его прямо сейчас не прирезали. Тогда максимум, что я смогу сделать, если будет достаточно доказательств того, что эти ребята плохие, — это отомстить за его смерть. Кстати, чего тупить-то? Пора заняться сбором информации. Благо скрытность предоставляет для этого все возможности.

Следующие два часа я бродил по лагерю, одновременно следя как за самим допросом на поляне, так и прислушиваясь к разговорам между отдельными людьми. После этого вернулся в лес и уселся под деревом, чтобы составить план.

Собранной информации мне хватило с головой.