— Итак? Ты тоже хотел освободиться от них?

Бедняга упал на колени. По его юношеской бородке текли слезы.

— Молю вас, не подвергайте мою жизнь опасности! Они убьют меня! Я не успею даже дойти до казармы!

— Значит, они находятся и во дворце?

— Они находятся повсюду! Никто не может быть уверен, что их нет рядом. Ради Бога отпустите меня… Не задерживайте здесь!..

— Тебе уже в любом случае угрожает опасность, — сказал комендант. — Так что расскажи нам все, что знаешь о своих братьях по ордену, чтобы мы могли их обезвредить. Только тогда ты сможешь чувствовать себя в безопасности.

— Обезвредить их? Это невозможно! — У солдата даже глаза побелели от страха.

— Все возможно! Сколько их? Тринадцать?

В конце концов, солдат сдался. Он понимал, что у него нет выхода, поборники наверняка уже знали о том, что он побывал у коменданта. Он весь как-то обмяк и дышал с трудом, глаза у него были закрыты, казалось, он хочет освободить легкие от отравленного воздуха дворца.

— Господи, помилуй мою душу, — прошептал он — Хорошо, я все расскажу. Я проклинаю тот день, когда мы с Кристиерном приняли предложение Ханса Педера вступить в некое таинственное братство. Вскоре после этого Ханса Педера нашли в городе повешенным, это было уже давно.

Он отер пот со лба. Глаза его наполнились слезами от жалости к себе и, наверное, от страха.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Виллему.

— Сиверт. Боюсь, мой рассказ не для дамских ушей…

— Не обращай на нее внимания, — грубо сказал Тристан. — Она посильнее тебя. Но как могло случиться, что вас с Кристиерном приняли в этот орден? Вы слишком молодые и слабые. А в таких сектах не должно быть слабого звена.

— Мы солгали. — Сиверт испугался, не зная, что еще известно Тристану. — Мы прибавили себе лет и нагородили всякой всячины о подвигах, которые будто бы совершили.

— И согласились пойти на преступление против Его Величества? — спросил комендант.

Молодой человек в ужасе посмотрел на него, казалось, еще немного, и он забьется в припадке.

— Об этом мы узнали не сразу. Но тогда нас уже посвятили в члены ордена. Мы очень испугались. И Кристиерн попытался освободить нас обоих, но его убили…

Зеленоватая бледность залила лицо Сиверта. Доминик быстро спросил, меняя тему разговора:

— Значит, орден состоит из тринадцать человек?

— Было тринадцать. Они приняли нового члена на место Ханса Педера. Но место Кристиерна пока свободно.

— То есть, сейчас их двенадцать? Без тебя — одиннадцать?

— Да. Нет! Десять! Один офицер покончил с собой.

Кадык у него на шее ходил вниз и вверх.

— А теперь самый важный вопрос: кто их возглавляет, и где они собираются?

Сиверт совсем упал духом. Он открывал и закрывал рот, но не мог произнести ни слова.