— Скорей всего ее напоили — самый легкий способ заставить ее молчать.

Людьми на бугре овладело странное возбуждение. Комендант, уверовавший в способности Доминика, тихо спросил:

— Что там сейчас происходит?

— Ими овладела похоть, — с отвращением объяснил Доминик.

— Неужели они хотят?.. — Виллему широко открыла глаза.

— Похоже на то!

— Какой ужас! Я не желаю этого видеть! Какая жестокость!

— Я не собирался вмешиваться раньше времени, хотел взять их на месте преступления, когда они приступят непосредственно к жертвоприношению, — мрачно сказал комендант. — Но ждать больше нельзя.

Пастор, наделенный правом первым обладать жертвой, опустился на колени и пополз к женщине.

— Именем короля приказываю прекратить этот спектакль! — раздался оглушительный голос коменданта.

Поборники в первое мгновение окаменели, но, увидав солдат с обнаженными саблями, хотели бежать.

— Оставайтесь на месте! — велел комендант Доминику и Виллему, оружия у Виллему не было, и она решила, что на этот раз ей лучше подчиниться коменданту.

Поборники на холме озирались, изыскивая возможность бежать, но солдаты уже оцепили подножие холма и медленно приближались к ним. Петля затягивалась.

Кто-то в отчаянии крикнул:

— Помогите! Помогите нам, черт бы вас всех побрал!

Солдаты увидели человека, бегущего к ним с холма. Это был тот испуганный коротышка, на которого Доминик и Ульвхедин обратили внимание еще раньше. Он споткнулся, упал перед комендантом на колени и схватил его за рукав."

"— Помогите мне, спасите, заберите меня отсюда! Ради всего святого! — шептал он, словно в бреду. — Я не хотел… Меня заставили лишь потому, что я нашел их подвал и эти проклятые письмена, которые мне удалось прочитать…

— Профессор Видст, как вы-то здесь оказались? — изумился комендант. — Что вы имеете с ними общего?

— Да ничего! Меня заставили! Они грозили расправиться с моей дочерью, если я не примкну к ним. Помогите мне!

— Значит, это вас прятали в колодце в железном котле?

— Да, да, ради Бога, поспешите! Умоляю вас!

— Не бойтесь и держитесь за нами!

Тем временем солдаты сузили свое кольцо вокруг поборников. Однако поборники очнулись, и многие схватились за ножи и кинжалы. В руках у пастора мелькнул меч. Все понимали, для чего он был предназначен.

Какое-то время обе стороны, затаив дыхание, выжидали, что предпримет противник… Поборники продолжали озираться.

Никто не предполагал, что принять на себя удар выпадет Виллему.

Она не заметила, как рядом с ней появился очень высокий человек в серовато-коричневом монашеском плаще. Капюшон был, откинут — такого красивого и одновременно страшного лица Виллему еще не видела. Белая, как мрамор, кожа, черные горящие глаза, презрительная улыбка.