– Та-а-ак… – протянул Гуров. – Теперь на береговой линии пансионата находится место преступления и будет возбуждено уголовное дело.

– Богданов так и сказал, – подтвердила Ульяна.

– Почему не сообщила мне об этом сегодня утром? – спросил Кирилл.

– Хотела сообщить сразу всем.

– Есть дополнительная информация? – справился он.

– Пока нет.

– Боже, какая гадость! – взвизгнула Милана и уткнулась в плечо Тягачеву.

Елена Петровна с презрением взглянула на нее, достала из сумки пузырек и пригубила. В воздухе запахло лекарством.

– Как там фамилия следака? – спросил Гуров.

– Богданов, – напомнила Ульяна.

– Идет на контакт?

– В целом да. Обещал позвонить, как только что-нибудь прояснится.

– Да-а-а… – Тягачев посмотрел в окно и сосредоточенно замолчал. От напряжения на его висках и мощной шее вздулись толстые вены. – Помните, кто приедет на юбилей и открытие пансионата? – заговорил он, не отрывая глаз от окна.

– Конечно, – за всех ответил Кирилл.

– Так вот. До открытия пансионата и приезда губернатора вопрос должен быть решен и закрыт. Любыми способами обеспечьте конфиденциальность, никаких утечек, журналистов и прочего барахла.

– Конфиденциальность? – Елена Петровна усмехнулась и с вызовом посмотрела на Милану. – Боюсь, уже не получится.

– Пойду-ка позвоню этому Богданову. Приглашу его к нам завтра на обед. – Гуров встал из-за стола и направился к выходу. Елена Петровна ушла за ним.

Тягачев развернулся к Флееру:

– И вот еще что. Апартаменты для руководства в главном корпусе губернатору не показывать. Отведем его в коттеджи для работников. Покажем оздоровительный комплекс, по территории прогуляемся. Введи в курс дела Рудневу.

– Все понял. Введу.

Тягачев поднялся со стула.

– Пойдем, Кирилл, надо поработать с документами.

– Мне с вами? – спросил Флеер.

– Конечно, – ответил Тягачев и строго бросил Милане: – Ты тоже иди к себе. Нечего здесь рассиживаться.

Вставая из-за стола, Кирилл пристально взглянул на Надежду, их взгляды встретились, и этого мгновения было достаточно, чтобы Ульяна поняла: их чувства еще живы.

Все разошлись, и за столом остались только подруги.

– Посидишь со мной? – осведомилась Ульяна.

– Пожалуй. Не оставлять же тебя одну. – Надежда глотнула кофе и, помолчав, снова заговорила: – С тех пор как мы приехали сюда, во мне поселилось глобальное неверие в себя. Постоянно копаюсь в прошлом: расставание с Кириллом, замужество, переезд во Владивосток, развод. Все так бессмысленно.

– Раньше ты этим не отличалась.

– За десять лет разлуки многое изменилось.

– Нам нужно было чаще встречаться. Я тебя упустила.

– Скажешь тоже! У тебя на повестке была работа, а у меня – замужество.

– Есть хорошее выражение: каждый там, где хочет, – проговорила Ульяна.