Пианину, там, поставить, или клавесину, место, где подруг принять. А мы — люди простые, мы в комнату свою только ночевать и приходим. Кровать поместилась, а большего и не надо! Вот, ты и устроилась!

Лина согласно кивнула.

Нельзя сказать, что Лина была такой уже белоручкой — из-за плачевного состояния финансов они не могли вести привычный аристократам образ жизни, и часть домашней работы приходилось выполнять хозяйке с дочерьми. Но, конечно, работать в таких объемах Аэлине никогда ещё не приходилось.

К вечеру она, буквально, падала с ног.

— Слабенькая ты, — с жалостью проговорила Мерата, глядя, как девушка пытается съесть ужин и не заснуть прямо за столом.

 — Ничего, тяжело только первые дни, потом втянешься. Ешь, ешь побольше, силы тебе пригодятся!

Хорошо, что чуланчик был недалеко от кухни, Лина не помнила, как добралась до него, заперла дверь на задвижку, разделась и упала на кровать.

Следующие три дня были похожи один на другой — Мерата будила девушку очень рано, они умывались и приступали к работе. Через три часа завтракали и брались за приготовление обеда. Готовила Мерата с Танией, а остальные, включая Лину, были на посылках, выполняя вспомогательные работы — чистку, нарезку.

После обеда было несколько часов свободного времени. Лина отсыпалась. Затем — приготовление ужина, уборка кухни и на этом рабочий день заканчивался.

Ещё в первый день появлением новой подсобницы заинтересовался управляющий, но Мерата все объяснила ему сама, и Лину он не трогал. Единственно, объяснил девушке:

— Твоё жалованье — четвертак. Будешь хорошо стараться, усердно работать, сможешь подняться. Сначала станешь нарезчиком овощей, это уже полмонеты, потом, если будешь прилежна, дойдешь до помощника кухарки, там жалованье — целая монета.

А, там, глядишь, и до кухарки дослужишься. Кухарка получает две монеты!

Лина изобразила восторг и желание обязательно дослужиться до кухарки.

— Один выходной в десять дней, — продолжал управляющий. — Смотри, парней не води, забеременеешь, никто с тобой нянчиться не будет. Потеряешь и работу, и жалованье. Поняла?

Девушка кивнула.

— Мерата сказала, что ты жить рядом с ней будешь, не в общих комнатах, чистоту сама поддерживай и белье раз в десять дней относи прачке.

Грязь не разводи!

Лина возмущенно уставилась на мужчину.

— Моё дело предупредить, — пояснил он свои слова. — Ладно, работай.

Лина немного боялась, что магистр отыщет её и здесь, но на кухне никто и слова не проговорил, что хозяин кого-то ищет. Разумеется, слуги и кухарки сплетничали напропалую, пересказывая всё, что узнавали от прачек или лакеев из верхних покоев, или — от работников господской кухни. Удивительно, но слух о пропавшей невесте герцога ниоткуда не просочился.