Ну и где? Да, ну…

Навстречу ему бросился худой мужчина в несуразной и грязноватой одежде. И только по глазам Огаст признал друга.

— Стефан, — выдохнул граф. — Я сплю? Ущипни меня, пожалуйста… Ай!

— Огаст, как же я рад тебя видеть! Деньги принес? Сколько?

— Ты что, проигрался в пятнашки? А где Аэлина?

— Потом все расскажу, жена в кибитке. Деньги давай!

Граф хмыкнул, доставая один мешочек:

— Хватит?

- Это все или еще есть? — заглянув внутрь мешка, ответил магистр.

— Еще один, точно такой же.

— О, замечательно! — обрадовался Стефан и крикнул, — Риас, подойди!"

"Один из четверых мужчин, в такой же нелепой одежде, как у герцога, спрыгнул с облучка второй кибитки и приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Я обещал вам по пятьсот монет серебром каждому за помощь?

Бродяга кивнул, не отводя глаз с мешочка в руках наемника.

— Держи, — магистр отсчитал двенадцать золотых монет. — Здесь больше, чем я вам обещал, но сдачи не надо. Каждому по 3 монеты, то есть, по шестьсот серебряных.

Риас посмотрел на богатство в своей руке, вытаращив глаза. Потом сглотнул и ударил себя кулаком свободной руки в грудь:

— Араз… Спасибо! Только прикажите — все сделаем!

— Вы уже сделали всё, что мне было нужно.

Подойдите, — махнул остальным рукой Стефан.

Огаст, уже примерно догадываясь, что сейчас произойдет, предложил:

— Где Аэлина? Пока ты прощаешься с попутчиками, я ее приведу.

— В кибитке. Правильно, пусть выходит, и встаньте рядом, начинай открывать портал, — отозвался герцог и снова обратился к артистам, привычно выплетая заклинание. — Посмотрите: это — ваши деньги, по три золотых монеты на каждого. Вы много и усердно работали, давая концерты в каждом городе, каждом поселке, на базарах и площадях.

Вы, толком, не спали, не ели, во всем себе отказывали, и скопили хорошую сумму. Сейчас вы спрячете свой заработок, возьмете кибитки и поедете вон в тот город, что виднеется впереди. Там продадите коней, повозки и кукол, выручку поделите поровну и расстанетесь навсегда. Вы забудете друг о друге, забудете, где были и чем занимались последние сто дней. Вернувшись домой, каждый откроет свое дело, заведет семью и навсегда осядет на одном месте.

И отпустил магию.

Сила легким ветерком пролетела вокруг, вернулась вихрем, ударилась о неподвижные фигуры бродяг и рассыпалась разноцветными блестками, мгновенно впитавшимися в тела мужчин.

Артисты, под действием заклинания, забрали деньги, тщательно засунув свои монеты в пояса и потайные карманы, сели в повозки и погнали лошадей, не оглянувшись и не проронив ни слова.

— Позёр! — прокомментировал Огаст. — Надеюсь, ты не на меня собирался впечатление производить, пуская брызги?

Герцог подарил другу свирепый взгляд и улыбнулся, когда к нему повернулась Аэлина.