Я шагнул первым, фамильяр проследовал за мной. Ещё было время подумать, ещё можно было что-то скорректировать.

Я опустил руку на клинок. Так не пойдёт! Меня первым делом обыщут и отберут оружие. А то, что кардинал сразу поймёт, что за клинок попал к нему в руки, я не сомневался. И тогда моя байка о добровольном желании встать на сторону кардинала, рассыплется словно пепел на ветру. И как мне решить этот вопрос?

Я мысленно позвал Персика. Кот моментально материализовался возле моих ног и поприветствовал меня своим коронным:

— Мяу!

Опустившись на колени, погладил пушистую скотину, почесал за ушком. На что котяра громко заурчал. Кот хоть немного, но поднял настроение.

— Слушай внимательно! От тебя сейчас многое зависит, этот клинок мне понадобится сразу после ритуала. Ты умный, всё сам поймёшь. Но не бойся, тебе нужно лишь подбежать ко мне, когда я позову! Персик, ты меня понимаешь?

Сама ситуация казалась бредовой: я объяснял адскому коту план действий и спрашивал его, всё ли он правильно понял. Но Персик выдал протяжное:

— Мяя-уу. — и медленно, недвусмысленно кивнул.

Я ещё раз потрепал лохматого за загривок и сняв с пояса клинок, постарался закрепить на тельце Персика. Получалось плохо, ремень свисал и так и норовил слететь с кота.

— Мяу! — Персик прибавил в росте и весе, а ремень туго натянулся на его животе.

— Какой умный кот! — похвалил питомца я, — Если мы каким-то чудом это переживём, куплю тебе всё, что пожелаешь!

— Мяу! — если судить по интонации, то это «мяу» означало что-то вроде: «Замётано! Ты сам это предложил.»

Персик теперь больше походил на слишком пушистую рысь неправильной окраски. Кот неторопливо побрёл в гущу леса. А мы с Лешим двинулись дальше. Воздух стал влажным, чувствовалось, что где-то неподалёку водоём.

Деревья расступились, и перед нами открылась вырубленная поляна. Слева блестела на солнце вода, мы пришли на нужное место.

Нас обступили вооружённые люди, Лешего узнали, а на меня нацелили автоматы.

— Спокойно, ребята! Граф со мной, он участвует в представлении! — Ламинар отвесил свою фирменную улыбку.

Люди с оружием расступились и дали возможность нам пройти к поляне. К моему удивлению, здесь всё оказалось обустроено. Приспособлены лавочки, просторные беседки, даже место Призыва обнесли полуметровым заборчиком и залили бетоном. Уже знакомая пентаграмма была тщательно нарисована и накрыта прозрачной тканью. За пентаграммой возвышалась небольшая сцена с престолом. Именно там расположился кардинал и его фамильяры. В беседках, сбившись в маленькие кружки, беседовали люди. На них были одеты одинаковые балдахины синего цвета, а головы покрывали капюшоны.