– Все его бабки в банке становятся собственностью Ордена, это раз, Одесса становится спокойным городком. Это два.

– Что же ваша армия, такая могучая и непобедимая, не решит проблему Колымского? – задал я давно интересующий меня вопрос.

Действительно, почему один агент Салливан и ССР проявили интерес к этому беглому бандиту-олигарху, а Протекторат Русской Армии – нет?

– Армия в политику старается не лезть. К тому же Демидовск тоже беглые воры организовали. Естественный отбор, – поднял свою стопку Казарян, – ну, вздрогнули!

Мы выпили, и он, закусив, продолжил:

– А может, и полезет. Только по-тихому. У всех в Одессе свои интересы, – поморщившись, сказал он.

Вот насчет своих интересов он тут прав на все сто. Уже успел понаблюдать.

– Давид, я завтра отдохну с утра. По делам своим покатаюсь, лады? Управитесь там без меня? – решился отпроситься я.

Давид кивнул, и я задал еще один вопрос:

– Парни, а оружейные мастерские тут есть? Только чтобы нормальные, мне качество важно.

– Тогда тебе в «Русское оружие». На Вокзальной, дом двадцать пять, – подал голос Степан. – Я туда сам хожу. Скажи директору, что от Степана. Он поймет.

Внезапно в большом зале «Гамбринуса», от которого нас отделяла фанерная дверь, послышались крики и раздался звон разбитого стекла. Драка? Скорее всего. Вбежал взволнованный метрдотель.

– Давид Семеныч, у нас там ЧП!

– Да слышим, – вставая со стула, ответил ему Казарян.

Я ближе всех сидел к входной двери из вип-зала, поэтому первый поднялся и выглянул. Рядом со стойкой бара один деревянный стол опрокинут. Две девушки кричат, как будто их режут. Но их никто не режет. Здоровый мужик в тельняшке машет ножом, а другой, чуть поменьше ростом, схватил стул и довольно уверенно отмахивается от вооруженного ножом, отступая при этом в нашу сторону.

– Э, босота, а ну успокоились! – громко рявкнул я.

Парень с ножом застыл и посмотрел в мою сторону. Сопли пузырем, глаза налиты кровью. Самому лет под тридцать, а то и меньше. Брюки клеш и тельник. Моряк? Скорее всего.

– Саша, успокойся, ты чего! – заорала одна из женщин.

Но Саша не услышал, а как бык на красную тряпку навелся на меня. С ножом в руках, забыв про своего противника, он попер в мою сторону. Вот только этого не хватало.

– Полиция! – заорал кто-то из наших, толкавших меня сзади в спину, – а ну бросай перо, придурок!

Придурок не слышал и уже переходил на бег. Метра три осталось между нами. Нет, я, конечно, могу тоже взять стул. Но что-то неохота тут гладиаторские бои устраивать. Быстро выхватил «стечкина» из кобуры и дослал патрон в патронник. Никакой реакции от противника. Подавать глупые команды и предупреждать о том, что сейчас выстрелю, времени уже не осталось.