Позволит ли Роман мне быть с кем-то?

Или я опять хочу повысить себе цену в глазах бывшего мужа, а на самом деле ему все равно, найду ли я себе кого-нибудь или нет?

— Это не шутка?

— Нет, — качаю головой и тихо продолжаю.

Харитон несколько раз и быстро моргает.

В томном вечере стало слишком много напряжения и даже страха. И я Харитона понимаю.

Какой обычный мужик, который работает в офисе на небольшом окладе, захочет рисковать жопой и бубенцами?

— А какие у вас с бывшим мужем… отношения?

Теперь короткий и нервный смешок издаю я.

— Сложные.

Я больна Романом.

Сейчас я это четко осознаю и чтобы о нем забыть я должна буду завести интрижку, наверное, с самим дьяволом, и то, вероятно, буду разочарована.

Потому что вот у моего Ромочки не было никаких рогов, хвостов и копыт!

— Налей вина, — медленно проговариваю я, глядя на бледного Харитона.

Подчиняется.

И этот Харитон не будет в силах довести меня до оргазма.

Поднимаю бокал:

— Что тебе еще рассказать о себе? — с угрозой щурюсь. — Я ни дня не работала. Я, — делаю глоток и улыбаюсь, — привыкла быть принцессой. Понимаешь? Всегда все решает мужчина, и никакие проблемы меня не касаются, — хмыкаю. — И решает мужчина проблемы молча, без нытья, а я… я ничего не знаю и знать не хочу, — новый глоток, который расцветает на языке фруктовой кислинкой, — а в постели я…

Тут я замолкаю на несколько секунд, потому что до этого момента я не позволяла себе думать о близости с Романом, который сказал, что я для него в сексе умирающая старуха.

Обидно же.

Хмыкаю, а Харитон сидит передо мной белый-белый.

— Думаю, что секс со мной для мужчин не то, о чем они мечтают, — пожимаю плечами. — Мне не нравятся многие позы. Вопрос не в том, что я их стесняюсь. Нет. Мне они не нравятся. И у меня то ногу судорогой схватит, то рука затечет, то поясницу тянет, то слишком глубоко… И об этом я скажу вслух, потому что с мужем у нас была договоренность, что я сразу говорю о своем дискомфорте. Ведь я не должна терпеть.

Харитон не шевелится и не моргает.

— А сесть сверху и чтобы проконтролировать весь процесс? — вскидываю бровь. — Нет. Я люблю получать удовольствие в пассивной роли, — хмыкаю, — как и жить, в принципе.

Осушаю бокал и уже сама себе наливаю. Будь тут Рома, то он бы забрал бутылку, встал и увел бы меня домой.

Но его нет.

Есть молчаливый Харитон, который сейчас, наверное, придумывает отмазку, чтобы сбежать от чокнутой бабы с колдовскими глазами.

— Я считаю, — Харитон встает и неловко улыбается, — я не ваш мужчина.

— Мой мужчина натрахал на стороне ребенка, — поднимаю взгляд, и Харитоша пятится, белый, как скатерть на столе. — Вот так.