— Послушать?! Ты в своем уме?!

— Мы можем сохранить семью! — Роман повышает голос. — Ради девочек! И ты ведь хотела еще детей!

И опять зависаю. С открытым ртом и вскинутой бровью. Когда мой муж успел отупеть? Или он такую глупость городит из-за растерянности перед моим гневом?

— Мы же с тобой говорили о том, что можно найти донорскую яйцеклетку, суррогатную маму…

— Замолчи! — взвизгиваю. — Ты совсем идиот?! Да что с тобой?! Нет! Уходи! Уходи! Уходи!

— Возьми себя в руки! — от его бас люстра покачивается над моей головой.

Я замолкаю, а Роман тяжело дышит. Его верхняя губа дергается:

— Я мог этого ребенка скрыть от тебя, Лер, но я решил раскрыть карты. Ясно? И вместе…

— Нет больше никакого вместе! Ты не понимаешь?! Нет! И это ты виноват! Ты!

— Я знаю!

— И ты еще смеешь мне предлагать такое! — кричу на Романа шепотом, потому что окна на кухне открыты и нас могут услышать. — Такое! Может ты бы еще предложил мне с накладным пузом ходить, чтобы всех точно убедить, что это якобы наш малыш?!

Мы за эти годы стали очень близки, и я в силах понять и прикинуть, в каком направлении думает Роман.

Он молчит, но я по глазам вижу, что моя догадка попала прямо в цель.

— То есть ты готов отнять ребенка у женщины?

Моего мужа точно украли инопланетяне, поковырялись у него в мозгах и вернули его мне. Наглого и тупого.

— Лер, заставить я тебя не могу.

— Ты еще думал, как бы меня заставить все это проглотить? — охаю я. — И мне очень интересно как ты бы это сделал.

— Мы должны вместе это перешагнуть и пережить, — сжимает переносицу. — Я знаю, тебе сложно… Может, тебе нужно время, как и мне. Лер, — тяжело вздыхает, — ты же для меня самый близкий человек. Неужели я потеряю тебя?

Глава 4. Я тебя услышал

— Если не ты сейчас уйдешь, Рома, — у меня дрожат руки, — то уйду я.

— Ты думаешь, что я тебя в таком состоянии отпущу?

— О, ты, конечно, можешь меня еще запереть ко всему прочему?! — смеюсь на грани истерики. — Очень по-взрослому, да. И по-мужски.

Рома вскидывает бровь. Ага, в этот раз я все же не угадала с его дальнейшими действиями.

— Запереть взрослую женщину? — он усмехается. — Может, еще приковать к батарее? Я тебе, что, маньяк какой-то?

А после мы опять молчим и смотрим друг на друга.

Неблагодарное дело пытаться понять, что у другого человека в голове. Я не понимаю Романа и не пойму.

Он устал от меня, поэтому решил разнообразить свою сексуальную жизнь другой женщиной.

— Кто она?

Я зря задаю этот вопрос. Ответ ничего не изменит.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, Лер, — по лицу Романа пробегает темная тень. — Это такая банальность.

И это уже есть ответ. Я понимаю, о ком идет речь. Прижимаю пальцы к губам и издаю короткий и разочарованный хохоток:

— Наташа? Это Наташа, да?

Молчит и вздыхает, подтверждая мои подозрения.

Обалдеть.