Выбежал на опушку ровно в тот момент, как Николай дважды выстрелил куда-то из СВД. Я тут же залег, но он прекратил огонь. И ответного не было.

— Что там?

— Наблюдателя засек, кажется. Не попал.

— Хрен с ним.

Я отложил свой автомат, подхватил АКС, выстрелил из него куда-то в сторону противника, проверяя на работоспособность, сложил приклад и закинул на спину. А потом начал магазины в «лифчик» распихивать, выбрасывая оттуда свои.

— Хрен с ним, — повторил, выдохнув.

Залег под знакомый куст, достал бинокль. И вроде как услышал что-то… или в ушах гудит от контузии?

— Коль, слышишь что-нибудь?

— Движки. Движки слышу, оттуда, — он показал пальцем в сторону дороги от Ржева.

Точно, движки. «Броня» идет. И побей меня бог, если это не наша «броня».

16

— Хан отделился от колонны и решил уйти другим маршрутом. — Кононенко взял со стола кружку с чаем, но пить пока не стал. — Остальные пошли дальше и попали в засаду, там их и покрошили. Так что если бы вы на месте не остались, Хан со своими ушел бы.

— А почему они так в этот мост уперлись? — спросил я. — Уходили бы дальше проселками. Сделали бы крюк больше.

— Когда они налетели на вас, то решили, что их обложили со всех сторон. Так сам Хан показал на допросе.

Четверо из банды угодили в плен. Попытались уехать на том самом приметном уазике с железной крышей и колпаками, но когда выбрались на дорогу из леса, наткнулись прямо на разведвзвод Котова, шедший на четырех бронетранспортерах. Им тут же выбили двигатель, а дальше взяли всех, кто сидел в машине. С основной засады тоже с десяток пленных набиралось. Сколько-то бандитов ушло пешком, но немного, да и все порознь.

— А в Вышнем что?

— Вышний взяли почти без стрельбы, никто там нас не ждал, — сказал Константинов. — Почти весь криминал арестован, сколько-то положили. Город наш, отходит Торжокскому району. Войска окрестные деревни прочесывают, выбивают «зеленых».

Мы сидели в кабинете секретаря райкома. Хозяин, Плотников, во главе стола, в разговор не вмешивался, просто слушал. Из наших я и еще Николай, а так начальник райотдела, из оперов Михаил, два незнакомых военных из центра, майор и капитан, которые представились, но ни имена, ни должности мне ничего не сказали. Военные, не эмвэдэшники.

— Как сотрудники ваши? — вдруг спросил у меня секретарь.

— Алексей Петраков в порядке, с палочкой уже ходит, — назвал я Леху полным именем. — У Аркадия Мартынова состояние тяжелое, но стабильное. Пока в Торжке останется, в госпитале. Смогут спасти руку или нет — пока никаких гарантий врачи не дают.

— Когда у них были?

— Да вот прямо перед тем, как сюда прийти.

— Насчет тела Зинкевича распорядились?

— Да, — ответил за меня Николай. — В Грязовец повезем, там похороним.

— Плохо, когда хорошие люди гибнут. — Плотников вздохнул.