– Ведь тогда тоже в приемной была уборщица! А я на пару минут выходила!

Ковригин с уважением взглянул на меня и повернулся к человеку-бритве:

– Арик, разберись с этой уборщицей!

Арик переступил с ноги на ногу и хрипловатым негромким голосом проговорил:

– Не та уборщица, шеф. Уборщица неделю назад уволилась, взяли другую.

– Ясно… – побагровев, протянул Ковригин. – Тогда картина еще больше проясняется. Но ты ее найдешь?

– А как же! – нехорошо улыбнулся Арик. – Из-под земли достану.

– Хорошо! – кивнул Ковригин и, разрешив Даше вернуться на свое место, повернулся ко мне: – Ну, кое-что прояснилось.

А теперь скажите-ка, молодой человек, чего ради вы так стараетесь? Я, простите, старый циник и в каждом поступке ищу корысть…

– Даже в благотворительности? – вставил я.

– О! В благотворительности-то столько корысти – вы себе не представляете!

– Догадываюсь. – Я обвел взглядом окружающую роскошь.

– Так вот, какая вам-то корысть? Вы оказали мне услугу, довольно значительную… Чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы от меня отвязалась милиция, а для этого мне нужно разобраться в одном очень запутанном деле…

Брови Ковригина полезли вверх.

Я достаточно коротко изложил ему историю своего краткого знакомства, если можно так выразиться, с Марианной Ковалевой и последствия этого знакомства."

"– Итак, в результате этих событий мой приятель лишился машины и едва не лишился жизни, а меня всерьез держат под подозрением и отпустили пока под подписку о невыезде. А мне это ужасно не нравится, и я не вижу другого пути из сложившейся ситуации, кроме как самому найти убийцу Марианны. Честно говоря, вначале я сильно подозревал, что ее убрали конкуренты «Поллукса», то есть вы.

Но, ближе ознакомившись с делом, понял, что это было бы очень глупо и совершенно бессмысленно: девушка в этой истории – человек случайный, Колыванов использовал ее только от безысходности, потому что не хотел рассказывать о своих сложностях Пал Палычу. Просто из мести? Несерьезно.

– Вы правы, – кивнул Ковригин, – мы об этой девушке вообще не знали. Колыванов, конечно, зарвался и поплатится за это, самая трудная работа предстоит с Пал Палычем.

При этих словах Ковригин обменялся взглядом с Ариком, который, как всегда, переступил с ноги на ногу и потер руки.

Глаза его блеснули недобрым огнем.

– Так что к этому убийству мы непричастны. Конечно, я не могу вам представить вещественных доказательств, но мы ведь с вами не в суде… пока, – он усмехнулся, – однако я могу вам твердо обещать: со стороны «Поллукса» и Пал Палыча вам больше ничего не будет угрожать… очень скоро. Правда, ближайшие сутки лучше соблюдать осторожность, и я лично советовал бы вам побыть нашим гостем.