И нервы корнету успокоим, и вляпываться в грязную историю не станем.

– Так вы боитесь?! – воскликнул Малама.

– Вы дурак? – с жалостью глянув на него, спросил Максим. – С двумя десятками бойцов атаковать встречным боем дивизион германской кавалерии не испугался, а от вас в штаны наложил? Экое у вас самомнение, друг мой!"

"Корнет вспыхнул. Но не нашел что ответить. Попыхтел с минуту и воскликнул:

– Деремся!

Максим с довольным видом кивнул. Встал и неспешно снял с себя халат и нижнюю рубаху. А на вопросительный взгляд Дмитрия ответил:

– Одежда стесняет движения. Легких, просторных шелковых рубах у нас нет. Так что лучше драться с обнаженным торсом, чем в этом тряпье.

Малама несколько секунд осмыслял сказанное и последовал за поручиком. Это было уже вторым успехом Максима в поединке. Сначала он сломал стандартный сценарий, по которому хотел действовать улан и поставил его в неловкое положение. А теперь вогнал в еще большее смущение. Ведь на фоне хорошо развитого и прокачанного торса поручика корнет выглядел откровенно жалко. Секунданты тоже скисли, оценив перспективу такой дуэли. Да какой там дуэли? Простого избиения.

– Что здесь происходит?! – пронзительно воскликнула Татьяна, прибежавшая с главврачом и десятком прочих людей. В этом деле она даже опередила Гедройц, успевшую только рот открыть перед криком.

– Дружеский поединок, – невозмутимо ответил Максим с самым невинным выражением на лице. – Мы с Дмитрием Яковлевичем дискутировали о наследии Блаженного Августина. И, утомившись, решили немного размяться. Кровь разогнать. Он сказывал, что большой ценитель английского бокса. Вот меня любопытство и разобрало, а господин корнет согласился помочь.

– Святого Августина, значит? – холодно произнесла Татьяна, прищурившись.

– О да! Совершенно каверзная вещь. Не читайте до обеда его посланий.

– И Александра Дюма тоже не читать? – так же холодно поинтересовалась Татьяна.

– Разумеется, – кивнул Максим. – Но только до обеда.

– Это правда? – жестким, не терпящим возражения голосом поинтересовалась Вера Игнатьевна у Маламы.

– Да-а-а… – неуверенно ответил тот, будучи совершенно сконфуженным и смущенным.

– Как врач, я запрещаю вам такие упражнения, – сурово произнесла она.

– Вы хотите, чтобы мы упражнялись там, где вы не видите? – усмехнулся Максим. – Не любите контролировать ситуацию?

– Проклятье! – невольно сорвалось с ее губ.

– Вера Игнатьевна, – поинтересовался крепкий санитар в возрасте. – Нам отвести их на процедуры?

– Нет, – после недолгого раздумья. – Пусть упражняются.

– Что?! – воскликнула Татьяна. Но Вера Игнатьевна, казалось, ее даже не заметила.

Максим благодарно кивнул врачу и немного размявшись, предложил сконфуженному Маламе начать.