– Проклятье… – тихо прошипел Максим, присаживаясь на вывернутое колесо грузовика. – Где Лев Евгеньевич? Позовите его!

– Его ранило, – ответил Верещагин, стоявший вторым номером у левого курсового пулемета на головном грузовике. – Вон, вытащили из грузовика и перевязывают.

– А как Васков?

– Неизвестно, – произнес Синичкин. – Грузовик его отстал и заглох. Но пулеметы еще стреляют.

– Хорошо, – кивнул Максим. – Сидоров, сбегай, выясни обстановку.

– Есть! – козырнул солдат и, спрыгнув с грузовика, побежал к арьергардному грузовику.

– Что с пулеметами?

– Стреляют, – неопределенно ответил Верещагин.

 – Но нужно в мастерских посмотреть. Как бы мы их не угробили. В конце уже не столько стреляли, сколько выплевывали пули куда-то вперед.

Поручик, молча покивав, перезарядил свой Парабеллум. Поднялся с помощью ефрейтора. И поковылял потихоньку осматривать поле боя. Там, впереди, были видны еще артиллерийские упряжки. Вот туда и отправился, приказав Верещагину встать за пулемет и прикрывать его с бойцом.

Лошадей всех побило шальными пулями. Кое-кого из личного состава тоже.

Но людей было явно сильно меньше, чем положено по уставу.

– Разбежались, что ли? – задал риторический вопрос поручик, обращаясь непонятно к кому. Если кто тут и был в хвосте – явно дал деру.

Сплюнул. Досадливо поморщился. И побрел обратно. Он вдруг вспомнил про генералов. Их, конечно, укладывали на пол, чтобы шальными пулями меньше был шанс задеть. Но все равно. Требовалось проведать и понять, живы ли?

Впрочем, про беглецов он тоже не забыл. А потому, сделав два шага, он крикнул через плечо:

– Raus![22]

Мгновение.

И в кустах раздалось какое-то шевеление. Довольно быстро удаляющееся. А Максим поковылял, опираясь на ефрейтора, к автоколонне. Требовалось ее приводить в порядок и готовить к выдвижению. Ну и ногу перевязать нужно. Пуля хоть артерий никаких не перебила, а все равно кровоточило знатно…

Глава 10"

"30 августа 1914 года, где-то в Восточной Пруссии

Молодой корнет Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка ехал по проселочной дороге с улыбкой на лице, которую он и не пытался скрывать.

А все потому, что он – Олег Константинович[23], Великий князь и правнук Николая I, наравне со своими пятью братьями пошел на войну.

И не по тылам отсиживаться, а вырвался навстречу опасности. Он смог уговорить Георгия Ивановича, командира своего полка, не беречь его и пустить к делу. С трудом. С огромным трудом. Генерал-майор немало сопротивлялся, не желая рисковать членом Августейшей фамилии. Но не устоял перед его напором. И теперь этот молодой корнет возглавил взвод передового дозора. Отчего был безмерно счастлив.