Да еще и поддержать ее отход огнем на подавление. Ведь пехотный батальон или с чем тут столкнулся отряд, после первых же выстрелов из пулемета, бросился прочь с дороги. Благо что с одной стороны от нее рос бурьян, а с другой – пшеничная нива. Вот солдаты с офицерами противника и стали нырять в заросли, падая там на землю.

Федот Евграфович еще у особняка генералов прекрасно осознал идею огня на подавление. Поэтому арьергард стриг короткими очередями с двух пулеметов поверх голов. Не столько поражая, сколько не давая подняться пехотинцам противника. Ведь лежа в высокой траве, не постреляешь.

Целей не видно.

Помогало. Не сильно, но помогало. Слишком уж много оказалось солдат противника. Тут подавишь – там голову поднимут. Даже то, что пули на такой дистанции летели почти по прямой, не сильно спасало.

Свист от немецких гостинцев стоял знатный. Хоть они и стреляли навскидку да с двухсот и более метров, но все равно шли и накрытия, и попадания.

Выехали. Чудом выехали.

Откатившись на пару километров, остановились. Поручик выскочил из грузовика и начал осмотр, проверяя техническую исправность автомобилей.

Двух убило, семеро ранены, в том числе и двое тяжело.

Да и он сам пострадал – пуля чиркнула по левому плечу, содрав не только кожу, но и выдрав немного мяса. А вот машины исправны, хотя дырок в них хватало. И покрышки, к счастью, тоже. Нет, конечно, парочку пробило, но из числа висевших запасок. Баки целые. В двигатели тоже несколько попаданий. Но бестолковых – они пришлись по головкам цилиндров да картерам. Пули-то хоть и оболочечные, но с мягким свинцовым сердечником. Такие цели им не по зубам. Тем более на дистанции.

– Фу… – выдохнул Максим, когда все доложились о потерях и поломках.

Бух! Бух! Бух!

Начали вставать взрывы возле перелеска. Кое-где и в деревья залетало. Но в основном снаряды рвались на ближней к отряду стороне.

– Выдвигаемся! – крикнул поручик, отмахиваясь от солдата, завершающего наложение повязки. – Сам закончу! – бросил Максим на бегу, направляясь к головному грузовику.

Паника? Нет. Но спешить было с чего. Потому что взрывы явно обрабатывали дорогу. Совершенно очевидно, что артиллеристы, которые где-то в хвосте плелись, начали работать по счислению, ориентируясь на карту.

– М-да… здесь нам не прорваться… – тихо произнес сам себе Максим, заканчивая затягивать повязку на руке.

Момент прохода через хаос оказался безнадежно упущен. Днем прорываться через хаос взбаламученного корпуса было самоубийством. Дороги забиты. Везде уставшие, озлобленные солдаты. Ни так проскочить, ни с боем. А значит, что? Правильно. Нужно было идти на северо-восток, надеясь на наступление армии Ренненкампфа."

"Нет, конечно, еще оставался вариант глубокого маневра с заходом на запад и далее на юг вдоль Вислы.