Магам-дознавателям – выявить всех, кто помогал советникам – от поломоек до высших дворян других родов. Всех казнить, невзирая на пол и возраст.  Через сутки мне полный отчёт о проделанной работе.

Демис покачнулся, тряхнул головой и выпрямился.

- Прошу прощения у дорогих гостей за непредвиденное завершение праздника, - он поискал взглядом, нашёл Верховного Веда, отвесил ему лёгкий поклон. – Позже, когда разберусь с накопившимися делами, обязательно компенсирую вам моральный и материальный ущерб.

- Ничего, - невозмутимо ответил Вед. – Всякое бывает. Пожалуй, я домой, а вы, Ваше темнейшество, не спешите, улаживайте дела. Соболезную.

Демис кивнул, проследил, как Вед исчезает в портале. И вяло удивился – почему молчит Светлый король?

- Где Его величество,  Альрес Третий?

- Он ушёл порталом, - ответил один из охранников. – Я видел.

-Хорошо, значит, ему принесу извинения позже, - устало пробормотал  Демис. – Праздник окончен, всем покинуть дворец. В империи объявляется траур.

- Ваше темнейшество! –  в оглушающей тишине особенно громко  позвучал взволнованный голос одного из магов. – Ваше темнейшество, посмотрите в окно.

Крупные белые хлопья, медленно планировали вниз, укрывая ковром зелень, крыши, перепуганных людей.

Впервые за всю историю  Империи пошёл снег.

Не успел император осознать, что происходит, как перед ним завис магический вестник. Машинально взяв его в руки, Демис прочитал:

«Ваше темнейшество, только что замёрзло море!»

Глава 2

Первые минуты Лера просто сидела на полу и ревела в три ручья, прижимая к груди несчастное растение, а потом её пронзила настолько сильная боль, что девушка выгнулась дугой. Крик застрял в мгновенно пересохшем горле, перед глазами мелькали огненные всполохи. Боль накатывала волнами, дёргала, будто заживо сдирала кожу, потом чуть отступала, и Лера успевала сделать вдох, а следом возвращалась снова, и девушка почти теряла сознание.

Сколько продолжались мучения, и что это было, девушка не поняла - боль исчезла так же внезапно, как и началась, оставив в теле странную лёгкость и чувство, будто она потеряла что-то очень важное и нужное. Самой ей показалось, она билась в агонии несколько часов – ослепшая и оглохшая, потерявшая голос и возможность дышать.  Какое счастье, что всё закончилось!

Валерия осторожно выдохнула, потом вдохнула уже смелее и глубже. Не больно. Покрутила головой, поднялась с пола – боль не возвращалась. Зато вернулся голос – хриплый, словно она его сорвала, когда пыталась кричать.  И появился слух.

Первое, что она услышала, это как громко, будто в жестяную кастрюлю, капает в ванной вода.