Я ненавидела, когда он злился на меня, но в конце концов он должен позволить мне жить собственной жизнью и делать свой собственный выбор, даже если он считает его ошибкой.

Глава 15

АрияКак мать, я всегда хотела лучшего для своей дочери. Я старалась защитить ее в меру своих возможностей. Конечно, Лука взял на себя контроль над деталями ее защиты. Когда Лука рассказал мне о похищении, мое сердце разбилось вдребезги. Наш мир не был добр по отношению к женщинам. Но я думала, что Марселлу никогда не коснутся мерзкие стороны нашей жизни. Она должна находиться в безопасности, даже в браке.

Я заметила, что между ней и Джованни что-то не так, но надеялась, что они чудесным образом найдут то, что было у нас с Лукой. Возможно, я закрыла глаза на реальное положение дел, потому что мое желание обеспечить безопасность Марселлы было слишком сильным. Она была бы в безопасности в браке с Джованни, хотя и не была бы счастлива.

Теперь, наблюдая за тем, как Марселла целует Мэддокса на глазах у всех, я поняла, что она уже достаточно взрослая, чтобы вести свои собственные сражения, и она вела их по-своему.

Марселла была слишком сильной, чтобы прятаться или отступать. Она похожа на Луку. Она знала только одну форму реакции, и это — атака. Этот поцелуй был объявлением войны всем людям, которые ждали, что она струсит или подчинится их правилам.

Мы с Лукой хотели, чтобы Марселла была такой же сильной, как Богиня, в честь которой мы ее назвали, и она такой и стала. Только Луке было трудно с этим смириться.

Один взгляд на его лицо сказал мне, что он вот-вот взорвется. Я быстро коснулась его предплечья, успокаивая. Его яростный взгляд метнулся ко мне, и часть гнева исчезла, но не вся.

Для людей, которые не знали его так, как я, его гнев был хорошо скрыт под холодной маской публичности.

Амо пробормотал что-то себе под нос и ушел.

— Пойдем на улицу, подышим свежим воздухом, — сказала я Луке.

Он не двинулся с места, продолжая наблюдать за Мэддоксом и Марселлой, словно раздумывая, не убить ли первого прямо здесь, у всех на глазах.

Лука хорошо контролировал своего монстра — большую часть времени, но когда в дело вмешивались я или наши дети, его защитные чувства иногда заставляли его терять контроль.

Один из таких моментов привел к вражде с «Тартаром» и, в конечном счете, к похищению Марселлы. Я никогда не винила в этом Луку, за исключением коротких моментов полного отчаяния, потому что мы с ним оба являлись частью этого безжалостного мира и решили остаться в нем даже с нашими детьми. Если кто и был виноват, то мы оба.

Сейчас снова наступил один из тех опасных случаев.

— Лука, — сказала я твердо, мои пальцы впились в его руку через плотную ткань костюма. — Пойдем на улицу.