— Я не мог сказать тебе, куда я держу путь, потому что кто-то распространил информацию о том, что я убил своего дядю, и пока я не знал, кто этот человек, я не мог рисковать, что новости о том, что я разыскиваю своего брата, распространятся. Это сделало бы ситуацию более опасной для него и для меня.

Она насмехалась.

— Ты мог бы рассказать мне. Ты можешь мне доверять. Не я слила информацию, если ты об этом беспокоишься.

Расстояние между нами сводило меня с ума. Я просто хотел притянуть ее к себе и уткнуться носом в ее горло.

— Я знаю, что это не ты, и я доверяю тебе.

— Очевидно, недостаточно.

Она посмотрела в сторону питомника, поджав пухлые губы и насупив темные брови.

Я стиснул зубы.

Она права. Но и она еще мне не доверяла.

— Мы не так давно знакомы, и большую часть времени мы были врагами.

Было странно, скольким я рисковал ради этой девушки, которую едва знал, и все же в глубине души я понимал, что сделаю это снова.

Взгляд Марселлы мог заморозить ад. Она была серьезно рассержена. Хотя я не был уверен, что она злилась только на меня.

— Кто это был? Кто слил информацию о тебе?

Я вздохнул. Это разговор, которого я не ждал. Марселла была абсолютно предана своей семье, и нападение на ее брата не принесло бы мне никаких бонусных очков, но я не стал бы ей лгать.

— Твой брат.

Ее позвоночник напрягся, и она тут же покачала головой.

— Амо не пошел бы против приказа отца, а отец запретил утечку информации. Твоя информация, должно быть, ошибочна. Амо не мог этого сделать.

Я поднял брови. Эту реакцию я ожидал. Ее доверие к отцу было слишком велико.

— Ты уверена? А я уверен, что у него имелось достаточно причин для этого. И не то чтобы он опасался последствий. Твой отец никогда бы не убил твоего брата за проступок, как он делал это со своими солдатами.

— Но почему он… — Марселла нахмурила брови в раздумье.

Держу пари, она нашла сотню причин, почему ее брат и остальные члены ее семьи хотели, чтобы мои старые приятели-байкеры знали, что за убийством Эрла стоял я. С таким же успехом они могли бы нарисовать мишень на моем лбу. Мы являлись врагами долгие годы, оставались врагами и сейчас, и я боялся, что мы останемся врагами еще долгое время — независимо от того, чего хочет Марселла.

— Я поговорю с ним, — решительно произнесла она.

Мне самому хотелось уладить все с Амо, но в итоге я могу пустить ему пулю в лоб, так что, наверное, будет лучше, если Марселла с ним разберется. Я не хотел, чтобы Амо, чертов Витиелло, стал концом моих отношений с Марселлой. Гроул подошел ближе во время нашего разговора, и его настороженный взгляд сказал мне, что он готов вмешаться, если потребуется. Я одарил его язвительной улыбкой, на которую он, конечно же, не ответил. Улыбка не входила в его стандартный репертуар.