Почему она об этом заговорила? Зачем начала задавать личные вопросы? Но какова бы ни была причина ее расспросов, кажется, у него появился шанс вернуть ее доверие.

— Помимо тех, кто совершил то или иное преступление и был отправлен туда в качестве наказания, в школе находились и те, кто желал получить военное образование до службы в армии.

Трой, незаметно для Хилари, намотал на палец ее волосы. И сразу же почувствовал, как его охватило возбуждение. Невероятно, но Хилари Райт действовала на него так, как ни одна женщина!

— Кажется, я понимаю… — Хилари склонила голову набок. — В братство вошли такие же ребята, как и ты. Бунтари.

— Да. Вместе мы стали учиться следовать установленным правилам.

Хилари перевела взгляд на экран, на котором возник Трой во время аукциона холостяков.

— Признаться, ты не производишь впечатления человека, следующего правилам. Скорее ты из тех, кто их создает.

Трой хмыкнул:

— Видела бы ты меня в те времена! — Он вспомнил себя подростком: длинные волосы и отношение к жизни как к военным действиям.

— В этом компьютере есть какие-нибудь твои фотографии тех лет? — Хилари наклонилась, и Трой быстро отпустил ее волосы.

— Закрыты и запечатаны. Поверь, ты не найдешь ни одной моей школьной фотографии.

— Да?

Хилари умолкла.

Интересно, о чем она задумалась?

Трой снова застучал по клавиатуре.

Хилари неожиданно опустила голову ему на плечо, и он стиснул зубы, ощутив жаркую волну желания. В голове пронеслись образы: обняв Хилари, он опускает ее на диван, накрывает своим телом, прикасается к ее губам и…

— Трой, здесь есть моя фотография — я сижу на коленях Пасхального зайца.

Трой моргнул, собираясь с мыслями.

— А что такого?

— Фотография сделана, когда мне было тринадцать лет.

— А-а-а. — Теперь он понял. Кажется, Хилари решила оказать ему ответную любезность и поделиться с ним чем-нибудь из ее прошлого. Мило с ее стороны, конечно, но такие вещи его уже давно не занимают. — Мать заставила, да?

Хилари помрачнела.

— Ничего подобного. — Она снова остановила кадр и повернулась к нему: — Я была там, потому что хотела верить. В Пасхального зайца. В Санту. В Фею молочных зубов. В школе надо мной начали смеяться. Тогда я поняла — о некоторых вещах лучше молчать. В начальной школе, где я училась, не было братства.

Он коснулся ее волос и мягко сказал:

— Ты слишком добра к людям, Хилари, и скорее всего во вред себе.

— Комплименты не помогут уложить меня в свою постель, Трой, — предупредила Хилари.

Их губы разделяли какие-то миллиметры. Трой слегка потянул ее за волосы и взглянул в голубые глаза, в которых возникло настороженное выражение.