— Невия, — раздраженно выдохнул мужчина. Судя по голосу — не молодой, лет шестидесяти, — я уже дал все необходимые снадобья. Герцогиня здорова, но по непонятной для меня причине, не приходит в себя. Нужно время.

Нет, все-таки я в себя не пришла. Похоже моя свадьба закончилась комой. Как иначе объяснить слуховые галлюцинации диалога двух непонятных людей, обсуждающих каких-то эрров и откровенно бредовый стиль общения.

Поморщившись, принимаю первую попытку открыть глаза. А веки тяжелые, не поддаются. Пока эти двое спорят, пробую прочувствовать пространство. Шевеля рукой, провожу по поверхности того, на чем она лежит. Приятная материя, похожа по ощущениям на шелк. Могу ошибаться.

Запахи…свежий цветочный аромат с примесью микстур.

Что у нас еще есть, в этом моем личном апокалипсисе?

Подушка. Мягкая и не одна, я будто оккупированная ими со всех сторон.

Двигаю пальчиками ног. Так…на мне точно не мои свадебные туфли, те были как китайские колодки. Надела, потому что красивые, с платьем идеально сочетались и ради такого дня можно потерпеть. А сейчас на стопах нечто приятное, мягкое, комфортно облегающее.

Настал момент истины.

Пробую поднять ставшие свинцовыми веки.

Из под приподнятых на половину ресниц вижу окно, с зеленой веткой за стеклом, в тонюсеньких рамах.

Зелень?

Конец сентября же.

Так, что происходит?

Веки резко распахиваются, аж до рези и меня оглушает счастливый возглас:

— Миледи, ну наконец-то. Слава Всепокровителю, вы очнулись.

Игнорируя радостное приветствие, я села на постели. Очень мягкой постели и буквально утонула в матрасе. Он точно не ортопедический.

С подозрением уставилась на розовощекую дамочку в чепце и кружевном фартуке. В общем-то ей было не больше двадцати, но чепец и пышное платье цвета униформы советских школьников — возраст прибавлял. Похоже это та самая Невия, которая только что назвала меня «миледи». Знала бы ты, дорогая Невия, какая из меня лЭди.

Следом на изучение стал седовласый мужчина в милейшем костюмчике в клеточку и с пышным жабо. А еще с очаровательно завитыми к бакенбардам усами и пенсне на носу.

И для кого этот маскарад?

Вероника с Антоном пошутить решили?

— Как вы себя чувствуете, благородная эрра Хартрей? — осведомился седовласый мужчина с бакенбардами.

— Отвратительно, — не задумываясь ответила я.

На самом деле — физически чувствовала себя вполне сносно, даже хорошо. Что крайне странно с учетом того, что мой череп очень тесно познакомился с асфальтом, а еще на меня энергично заехал лимузин, или что там по мне проехалось.

А вот морально — подавленность, злость, обида — травили душу одновременно и жестко. Буквально ядом пропитывали.