Губы Кайлара нашли мои, прикоснулись, опаляя дыханием, от которого будоражащие мурашки разбежались по коже.

— Нам предстоит со многим разобраться и многое восстановить, — шепнул он мне в губы и опрокинул на постель, нависая сверху.

— Богинь реабилитировать?

— Их в первую очередь, — усмехнулся Кайлар, — и хоть один храм построить в ближайшее время.

— Ого, вас что, так совесть замучила? — пошутила в тон ему.

— Я не знаю, что такое совесть, — губы мужчины, обжигая дыханием, прочертили влажную дорожку от моей скулы к впадинке у ключиц, — я хочу организовать нам нормальную свадьбу.

— Что? — встрепенувшись, удивленно распахнула глаза.

— Тогда в Саргасе, меня взбудоражили оковы на твоих нежных кистях, ты выглядела такой беззащитной, — он прижался губами к моему запястью, обводя горячим языком венку, — но я хочу чтобы все было правильно. Хочу видеть тебя настоящей невестой не под конвоем. Здесь. В нашей стране. С пышной свадьбой, как любят девочки.

Он снова наклонился к моим губам и жадно развел их языком.

Гладкий шелк нежно коснулся кожи, сильная рука скользнула по бедру, вызывая головокружение и судорожный вздох.

Задернутые портьеры приглушили свет. Тишину комнаты нарушало мягкое шуршание простыней, тяжелое дыхание и стук сердец, звучащих в унисон.

Эпилог

Пять лет спустя."

"— Привет, Алик. Как дела? — я улыбнулась возмужавшему помощнику Дрейка и он по-мальчишески поджал губы.

— Ну сколько можно? — ощетинился Алатрутос, — ты когда-нибудь выучишь наконец мое имя?

— В процессе, — хохотнула я, — прости Алик, сложно удержаться.

Парень оскалился, а из кабинета Дрейка раздался звук битого стекла и упавшего металла.

Алик зарычал, а я схватилась за живот, подпрыгнув на месте.

Дверь распахнулась и из кабинета вышел недовольный эрр Бранос.

— Я недоволен. Очень недоволен, — возмущенно бормотал он. Подняв глаза, заметил меня и повеселел. — Тыковка? — расплылся в теплой улыбке. — Тыковка, я очень расстроен, что ты по-прежнему сотрудничаешь с этими мошенниками.

Я с трудом подавила смешок. Дрейк тоже постоянно называл Браноса мошенником. У них это было взаимно, но по странному стечению обстоятельств, они регулярно сотрудничали.

— Отец, «Пурпурный орден» не мошенники, просто ваши интересы не всегда совпадают.

— Пфф, — он поджал губы. Недовольно зыркнул на Алика, а парень в это время присвистывая, отшагнул в сторону. — Иногда я жалею, что вообще связался с этим…хм.

— Ты каждый раз это говоришь, — я заботливо поправила Браносу шелковый платок в нагрудном кармане, — не ругайтесь. Вы друг друга стоите.

Бранос хмыкнул, опустил голову на мой круглый живот, в нем включился режим счастливого деда.

— Вот мне точно не хватает внучки. Надеюсь, это будет именно внучка.