Современные маги относят твой тип способностей к сложному подвиду метаморфизма. Для полноценных превращений не годится, но как дополнение к способности интуита — прекрасно позволяет соединяться аурой с предметами, позволяя чувствовать то, что неподвластно другим обладателям интуитивной магии. К сожалению в нашем мире такое встречается только у иномерян, — его когти сомкнулись на моей пряди волос, я шумно пропустила воздух через легкие.

То как он нежно перебирал мои волосы, заставляло мои нервы напрягаться тугой тетивой.

— Ты проводник. Твое иномирное происхождение…твой дар способен удержать ее душу в этом теле.

— ЧТО?!

Когти разжались и он поднялся. За спиной чудовища раскрылся проход и оттуда вышли маги в одежде с доранской символикой.

— Ты умрешь, но она…Она будет жить, — глухо произнёс Адалон. — Все что я делал и делаю — это все во имя любви.

Глава 42

Колющее, жалящее чувство накрыло. Внутри меня все сжалось от ужаса и отчаяния.

Все это время я бежала в никуда. Я бежала от себя, от Кайлара и угодила в лапы психопата.

Вошедшие в комнату люди схватили меня под локти.

— Пустите! — я забилась, пытаясь высвободиться. Держали крепко и ждали распоряжения своего хозяина. — Пустите! ваш план может вообще не сработать."

"— Поверь, он сработает, — спокойно прохрипел Адалон, — как видишь, я научился жить вечно и способен на многое. В прошлом этого мира много тайн. Когда-то этот мир представлял пустыню и в ней обитали демоны изнанки. Низшие и недооцененные существа. Я презирал их как и все. Но у них оказалось то, что мне не смогли дать всемогущие богини, — Адалон иронично усмехнулся, — древние и тайные знания. Я знаю как вернуть свою любовь. До твоего появления в этом мире у меня были все необходимые ингредиенты, кроме одного. Тебя.

Адалон взмахнул рукой и стена исчезла. Меня вытащили на открытую площадку. Вначале показалось, что я шагнула во мрак, но в следующее мгновение увидела звездное небо. Неожиданно для себя я услышала шум волн, разбивающихся о скалы.

Здесь. Это было здесь.

Я вскинула голову и узнала пейзаж из видения. Он изменился, природный рельеф дополнился человеческим вмешательством. Каменистый склон выровняли, дополнили колоннами и метровым овальным постаментом.

Место напоминало смотровую площадку, но я прекрасно осознавала — у него было другое предназначение. Для Адалона это было место памяти, а для меня…Я присмотрелась. Расставленные по периметру чаши с горящим маслом, выстроенные в полукруг молчаливые люди с накинутыми на голову капюшонами, начерченные у постамента руны и словно торчащие из пола пики — кристаллы. Их было много и их мутные грани впитывали свет огня, насыщаясь желтыми и багряными тонами. Площадка выглядела как подготовленная к ритуалу.